Но я не могу и не хочу останавливаться и выпускать из рук свою добычу. Зарываюсь носом в ее волосы, вдыхая едва уловимый запах лесных трав и наконец отпускаю на волю скопившееся напряжение. Сердце, ударившись изо всех сил, замирает в груди и прекращает биение. Первый вдох оказывается болезненным, воздух отчего-то царапает горло, я тяжело выдыхаю и почти до хруста сжимаю в своих медвежьих объятиях хрупкое тело.
Я не сразу возвращаюсь к реальности и тому, что только что произошло, однако мне все же хватает ума разжать руки и перенести вес тела. Она медленно и глубоко втягивает воздух, открывает глаза и…отворачивается, изучая пустым взглядом соседнюю стену.
Она не двигается и ничего не произносит, я падаю на соседнюю подушку и закрываю ладонью лицо, чтобы не видеть, как сверкают в лунном свете слезы на бледных щеках.
Мне тоже нечего сейчас сказать ей. Зачем она сделала это, если настолько не желала меня? Почему не попыталась умолять спасти друга другой ценой? Это бы изменило что-то, смогло разжалобить меня?
Раздражение и разочарование медленно расползается по венам, подбираясь к горлу неприятной горечью. Я порывисто поднимаюсь с постели и распахиваю окно, жадно глотая морозный воздух, смотрю на холодную, мертвую луну задумчивым взглядом.
Я не закрываю створок, пока прохлада не наполняет всю спальню, только после этого мой разум очищается и светлеет.
Снова возвращаюсь в постель, где все так же неподвижно лежит маленькая и хрупкая девушка. Отвернувшись от меня, она закрыла глаза и глубоко дышала. Спит? Возможно, только притворяется! Но так даже лучше. Я опускаюсь рядом, укрываю ее теплым одеялом и наконец-то полностью расслабляюсь.
Мысли в голове текут медленно и лениво. Ненавистный образ Амалии впервые возвращается ко мне, и я только сейчас понимаю, что не думал о ней все это время! Я не слышал ее голоса, не вспоминал ее запаха и ее поцелуев, не сравнивал и не мстил… Маленькая графиня вытеснила ее из моей головы, заполнив пустое пространство собой…
Часть 2. Глава 15
Я проснулся от кашля, не своего — чужого. В голове гудело после выпитого вчера вина: стоило сдержаться и не увлекаться так сильно, но настроение было поганым, и я просто не захотел останавливаться.
Я уже отвык просыпаться с кем-то, нахмурился, ища взглядом постороннего человека. Память возвращалась быстро, наполняя голову обрывочными воспоминаниями, которые постепенно складывались в одну не совсем красивую картинку.
Риана Богданова сейчас лежала не в моей постели, а на узкой кушетке, куда она, очевидно, перебралась ночью вместе с одеялом, которое почти полностью сползло на пол и едва прикрывало ее ножки. За окном сквозь шторы едва пробивались первые предрассветные лучи солнца. Она спала, хотя сомкнутые ресницы слегка подрагивали. Кашель тревожил и беспокоил хрупкий сон графини. Сжатые в кулачки руки она прижимала к груди в странном защитном жесте, дыхание ее было беспокойным и неровным.
Я заставил себя подняться, одним резким движением отбросил в сторону одеяло, и вдруг замер удивленно уставившись на кровавые пятна на белоснежной простыне.
В голове что-то щелкнуло, вспомнились болезненные всхлипы, губы, которые она до крови прокусила, сдерживая крик, испуганное бледное лицо… вчера я понимал, что ей не нравится то, что я делаю, но она пришла ко мне по доброй воле и сама отказалась уйти…
Снова кашель и тяжелое отрывистое дыхание. Что с ней? Я оборачиваюсь, натягиваю на себя одежду и решительно подхожу к девушке, тянусь за одеялом, которое окончательно сползло и тяжело сглатываю, замечая следы крови и на ее бедрах, а потом еще и цепочку синяков от моих пальцев на нежной коже.
— Прекратите смотреть на меня, пожалуйста, — хриплый, нездоровый голос заставил меня вздрогнуть и поднять глаза к лицу девушки.
Она попыталась натянуть задравшуюся во время сна сорочку ниже и зашипела от боли, от одного ничтожного движения.
— Оставьте это, вы больны, вам лучше не вставать сейчас, — говорю я, накрывая ее одеялом.
— Я и минуты лишней не задержусь в вашем доме, герцог! — слышу в ответ такой же хриплый и тихий голос, однако каждое слово графини звучит твердо и решительно.
— Почему вы не сказали мне…? — я не произношу этого вслух, но она и так понимает суть вопроса и раздраженно фыркает в ответ.
— А вы бы мне поверили? Разве вы пытались меня выслушать? Узнать, что на самом деле произошло между вашим племянником и моим отцом? Увольте, герцог, мы оба знаем, что это ничего бы не изменило!
— Но как такое возможно, вы были замужем, вы вдова?! — недоуменно вопрошаю, глядя в уставшие и злые глаза.
— Странно, я думала, вы уже все знаете обо мне и моей жизни? Знаете о моем отце, муже, связи с графом Крайновым и вашим племянником?!
Она жмурится и трет виски, поджимая припухшие губы и задерживая дыхание.
— Вам нужен доктор! — наконец-то мой мозг выдает одну здравую мысль. Начинаю думать, кого лучше пригласить, но девчонка снова прерывает ход моих мыслей.
