— В таком случае, нас не надо представлять, мы с герцогом старые знакомые! — продолжила графиня, и теперь уже мы с графом вдвоем смотрели на собеседницу с приличной долей неверия и недоумения.
— Неужели? — все еще сомневаясь, переспросил Дорохов.
Насчет «старых знакомых» — это действительно выглядело странно, если принять во внимание юный возраст самой графини.
— На самом деле я бы не хотела слишком задерживаться здесь: меня ждут дома, да и вы, герцог, наверняка очень занятой человек! Могли бы мы с вами переговорить где-нибудь наедине о моем деле? Клянусь, что не отниму слишком много вашего времени! — сухо и уверенно говорит графиня Богданова, полностью игнорируя присутствие Дорохова и глядя только мне в глаза.
Не знаю, что именно подумал о моральном облике девушки Дорохов, но явно ничего хорошего, судя по маске отвращения и презрения на его лице.
Впрочем, мои мысли на ее счет были немногим лучше, но меня поразила ее смелость и наивность! Не боится навлечь на себя еще одну беду?
По лицу графа понял, что он собирается возмутиться и отослать девчонку вон. Мне же стало интересно ее выслушать, как именно поведет себя эта маленькая интриганка? И причастен ли к этому Крайнов: быть может, это его инициатива отправить ко мне графиню?
— Что ж, было бы грубо с моей стороны отказать вам в столь ничтожной просьбе, думаю, граф любезно предоставит нам свой кабинет, — выжидающе выгибаю бровь и смотрю на хозяина бала.
Он с явным недовольством поджимает губы, но не смеет мне отказать и кивком головы дает согласие.
— Прошу следовать за мной, графиня, — иду вперед, не оборачиваясь.
Девчонка без лишних слов шагает рядом. Ее уверенность в себе снова поражает меня, о чем же она так жаждет поговорить?
Пропускаю ее в кабинет и плотно прикрываю дверь, опускаюсь в широкое и довольно удобное кресло и в очередной раз позволяю себе нагло и без церемоний рассмотреть графиню, которая, к слову, так дерзко соврала, что знакома со мной.
Я, определенно, видел ее впервые или все же нет?
Она была действительно красива и соблазнительна, что-то в ее взгляде притягивало меня, разжигая интерес, пробуждая ото сна моего внутреннего демона.
— Я внимательно вас слушаю, — улыбаясь, произношу я, с удовольствием наблюдая, как вздрагивает графиня при звуке моего голоса.
Впрочем, она очень быстро взяла себя в руки, расправила плечи и вздернула свой симпатичный носик, смело уставившись прямо в мои глаза.
«Что же ты надеешься в них найти?» — с усмешкой думаю про себя.
— Мне нужна ваша помощь, герцог!
— Неужели! — я не скрываю пренебрежительной насмешки, а она поджимает губы и смотрит прямо в глаза.
— Я знаю, что вы очень влиятельный человек и способны помочь вашему племяннику, Эрику, избежать суда. Он хороший человек и не заслуживает наказания!
— Ах вот оно что! — я резко подаюсь вперед, она судорожно вздыхает и отступает на полшага, но снова замирает на месте и выдерживает мой отнюдь не самый дружелюбный взгляд.
— Не нужно меня пугаться, я не собираюсь набрасываться на вас, графиня! — миролюбиво произношу я и жестом предлагаю ей сесть в кресло напротив.
Девушка подчиняется и немного расслабляется, выдавая скопившееся внутри напряжение. Странное создание! Какую роль она примерила для меня: мученицы? жертвы светских интриг? Прямо передо мной лик невинного или все же порочного ангелочка?
— Я знаю, что говорят люди о произошедшем в тот день, но это все неправда! Эрик спас нас, меня и мою сестру! Он защитил нас, поступил, как настоящий мужчина, он сделал то, на что другие не отважились! — она повышает голос, поддавшись эмоциям, ей не терпится продолжить словесное излияние в отчаянном порыве убедить меня в собственной правоте.
— И сейчас вы, конечно же, поведаете мне настоящую историю? Но с чего же вы, графиня, решили, что я поверю именно вам? Потому что вы молоды и ваше милое, почти детское личико так трогательно изображает печаль и скорбь? — я смотрю на нее с осуждением и недобро улыбаюсь.
Она сводит темные брови, хмурится, сжимает кулачки, но сдерживается, позволяя мне высказаться. Признаться, я ожидал возмущенных криков оскорбленной гордости, но она продолжает проявлять чудеса не женской выдержки и такта.
— Мой племянник серьезно избил и почти изувечил отставного полковника, уважаемого человека, имеющего несколько наград за храбрость и героизм, проявленные на поле боя, дворянина, который имел неосторожность выдать дочь не за того жениха? Но, как мне известно, вы быстро овдовели, чего же вы не поделили с собственным отцом? Разбогатев и почувствовав свободу, вы решили, что стали по-настоящему всесильны? — неожиданно злость горькой желчью разливается по венам, и я смотрю на девчонку, продолжающую держать передо мной гордо выпрямленную спину, с презрением, не позволяю вымолвить и слова в свою защиту.
