Впрочем, ревность Эрика вызывала в нем настоящую, ничем не замутненную ярость — его глаза все еще пылали праведным гневом. Эта схватка нужна была нам обоим: мы оба жаждали крови и боли.
Он с боевым рыком ринулся в атаку, но я умело ушел от удара, сталь скрестилась, металл зазвенел особой музыкой, такой знакомой и приятной для моих ушей. Кажется, я совсем не чувствовал усталости: каждый выпад давался легко, каждый удар быстрее предыдущего, рукоять стала горячей, спина взмокла от пота, а на губах снова появилась улыбка. Я чувствовал победу, хотя, должен признаться, что племянник заметно улучшил свою технику! Но ему пока не хватало опыта, он еще не был способен так умело обманывать противника и, уходя от атаки, загонять жертву в ловушку. Но он, как и я, упивался боем. Хотя его дыхание сбилось, а реакция заметно ухудшилась, блеск в глазах, упрямство и запал, определенно, вызывали мое одобрение — я чувствовал в этом юнце родную кровь.
Один уверенный взмах шпагой, я опасно близко приближаюсь к сопернику и… грубо и не по правилам сбиваю его с ног, выбиваю оружие из рук ногой и упираюсь острием в грудь.
На его лице короткий кровоточащий росчерк, сделанный мной приличия ради: не хотелось оставлять племянника без «боевой раны»!
— Думаю, на сегодня достаточно! — говорю ему и протягиваю руку.
Он колеблется лишь мгновение и хватается за нее. Я рывком отрываю его от земли.
— Продолжим в другой раз! Тебе явно следует чаще тренироваться! — добродушно улыбаясь, заявляю я, чем раздражаю и вызываю в нем новую волну злости.
— Ты должен отправиться за ее сестрой, не забыл? Надеюсь, ты не ошибся в предположении, что это усмирит графиню и поможет ей успокоиться и принять помощь! — напоминание заставляет его поубавить злость.
Эрик отряхивает снег, поднимает шпагу и хмуро кивает мне в ответ.
— Вот и отлично! — заключаю я, пропуская племянника вперед. — Карета уже готова, можешь перекусить перед поездкой, но не задерживайся слишком долго!
Он ничего не отвечает, но ускоряет шаг. А мне становится спокойнее от мысли, что какое-то время его здесь не будет…
«М, как мило! Ты снова ревнуешь? Но, милый мой, увы, тебя опять никто не хочет! Ты слишком отвратителен, чтобы она могла пожелать доверить тебе свое тело и душу!» — Амалия изображает сочувствие, печально сводит брови, прячет от меня свой взгляд, поджимает губы и опускает плечики.
«С чего ты взяла, что мне нужно так много?» — хочется встряхнуть мерзавку, но это теперь мне не по силам.
«Ты всегда хотел слишком много!» — она лукаво подмигивает и отступает от меня спиной вперед, кривит губы в улыбке и растворяется в воздухе.
«Скоро я от тебя избавлюсь, дорогая! Ты больше не часть моего мира, и ты сама выбрала себе такую судьбу! Оставайся во тьме одна, а я еще найду свой свет!»
Я ждал Робера в кабинете. Бутылка бурбона уже заканчивалась, а старика все еще не было видно. Он решил, что мое терпение бесконечно? Пожалуй, мне придется убедить его в обратно!
В этот момент дверь отворилась, и на пороге показался уставший и мрачный лекарь.
— Вы закончили? — вместо вежливого приглашения присесть я тут же начал допрос.
Этьен сделал несколько несмелых шагов, дождался моего кивка и все же опустился на стул перед письменным столом.
— Да, Ваше Благородие! Риана Николаевна сейчас отдыхает, она очень ослабла. Честно говоря, несмотря на завидную силу воли и характер, она никогда не могла похвастаться таким уж крепким здоровьем. Ее раны всегда плохо и долго заживали, воспалялись, требовали тщательного ухода. Вот и сейчас обычная простуда буквально свалила ее с ног, но уверяю вас, это поправимо и при должном лечении обязательно полностью пройдет. Силы вернутся к ней! — принялся заверять меня лекарь. — Однако перенесенная ею недавно травма все еще дает о себе знать. Ее головные боли и кровь из носа очень беспокоят меня. Девушке совершенно противопоказаны волнения и потрясения! — последние слова он произнес с плохо скрываемым беспокойством.
— О какой травме идет речь? — заглядывая в глаза Робера, спросил я.
— Как? Разве вы не знаете? — удивился Этьен. — Но вы говорили…
— Неважно, просто ответьте на мой вопрос!
«Почему всем сегодня так не терпится меня разозлить?»
— Несколько месяцев назад князь Строгонов, отдал свою дочь за графа Богданова. Поверьте мне, преклонный возраст этого человека далеко не единственный недостаток жениха. Риане Николаевне предстояло стать седьмой женой графа, потому что все шесть предыдущих умерли в самом расцвете лет при загадочных обстоятельствах! Я видел тело последней и сильно сомневаюсь в том, что это всего лишь трагичное стечение обстоятельств… — неожиданно произнес он.
— Дайте-ка угадаю, своими выводами вы решили поделиться только со мной? Должно быть, вам хорошо заплатили за оказанную услугу? — не скрывая сарказма, спросил я.
Этьен поморщился и отвел взгляд — вероятнее всего, я прав.
— Вы не понимаете, о чем, точнее о ком, идет речь, герцог! — вздохнув, отозвался Робер.
— И все же, о какой травме идет речь?
