Как только ни величали Деннис Робинс: и «царствующая императрица своего жанра», и «одна из лучших современных писательниц», и «самая популярная романтическая писательница». Каждая новая ее книга — подтверждение былой славы.Мы предлагаем читателям один из самых нашумевших романов Д. Робинс — «Невеста рока». В книгу первую вошли первая часть «Игрушка для богатых» и начало второй части «Невеста рока». Роман написан в увлекательнейшей манере, изобилует любопытными историческими деталями и экзотическими поворотами сюжета.
Капитан «Морехода» Хамблби был пьян, и сильно. Ему просто необходимо было напиться. В таверне, известной под названием «Три испанца», он появился перед самым полуднем, как только его корабль пришвартовался в этой гавани Ямайки. Чертов корабль. «Корабль дьявола» — так назвал бы сам Господь это судно, стонавшее под бременем ужасного груза — новой партии невольников из Африки.
С полудня до восьми часов вечера капитан принял невероятное количество спиртного. Войдя в зловонную, стоявшую на пристани таверну, он пытался избавиться от плясавших перед его мысленным взором чертей и выбросить из головы обжигающую мысль, что три четверти живого груза умерли еще до того, как «Мореход» достиг берегов Вест-Индии.
Терпкое крепкое вино, попадая в глотку капитана, превратило его за два-три часа в веселого бесшабашного парня, в котором никто не смог бы узнать несговорчивого жестокого человека, державшего в страхе свою команду и поддерживающего закон и порядок на корабле с помощью плетки и двух пистолетов. Никто не узнал бы в нем того, кто постоянно чувствовал у себя под носом удушающий запах смерти и беспрестанно слышал зловещую мелодию, рожденную стонами и жалостными воплями измученных людей. Сейчас, в таверне, это был бодряк и весельчак, который раскатисто хохотал, тиская сидящую рядом с ним портовую девчонку и с жадностью насыщаясь. Да и все моряки, веселившиеся сегодня в «Трех испанцах», прибыли в Вест-Индию с деньгами и теперь дружно просаживали их в таверне.
Но с наступлением вечера от веселья капитана не осталось и следа. Грубо оттолкнув от себя полуголую девицу, он погрузился в угрюмое молчание. Капитан был одноглаз. Его единственный здоровый глаз, свирепый и помутневший от желтухи, зловеще вперялся в каждого, кто пытался вывести Хамблби из мрачного оцепенения, и в конце концов он остался сидеть в полном одиночестве.
Дело в том, что Хамблби еще не лишился совести окончательно. И хотя остатки ее были не очень велики, иногда наступали минуты, когда она прямо-таки вгрызалась в него, напоминая о том, что надо все-таки считаться с фактом существования Загробной Жизни и Всевышнего, что есть вещи, о которых нельзя забывать. А ведь наверняка далеко не все одобрили бы средство, помогающее капитану зарабатывать деньги. К счастью для него, совесть напоминала о себе только тогда, когда он напивался до бесчувствия. Вот уже пятнадцать лет Хамблби водил суда весьма необычной корабельной компании. Владелец «Морехода» и еще нескольких торговых парусников Руфус Панджоу стал миллионером, потому что на одном только «Мореходе» за несколько лет из Африки в Вест-Индию было перевезено свыше ста тысяч негров.
В молодости капитан не одобрял жестоких методов обращения с невольниками, однако постепенно душа его окаменела, и теперь он обращал мало внимания на жестокость одних и страдания других. Платили ему прекрасно. Почему бы капитану Хамблби быть недовольным своим работодателем?
Однако в последнее время ситуация несколько изменилась, и капитан размышлял о своих делах с тревогой. Действительно, с тех пор, как шесть лет назад мистер Уилберфорс[1] представил на рассмотрение Билль о прекращении ввоза рабов, в Англии начало расти возмущение против работорговли. И по сей день мистер Фокс[2] вместе со своей драгоценной партией вигов разрабатывают этот Билль. Капитану Хамблби все это не нравилось, совсем не нравилось. Но больше всего его не устраивали условия, в которых он был вынужден перевозить свой последний груз с берегов Африки на Ямайку.
Конечно, он мог бы успокоить свою совесть, вспомнив, что сказал ему лично мистер Панджоу: «эти чертовы черные существа» обладают весьма низкой жизнестойкостью и вряд ли перенесут адскую жару в трюмах и долгие недели заточения в удушливой атмосфере. А еще болезни и другие напасти… Панджоу приказал: «Вези». А что мог поделать Сэмюэль Хамблби? Не подчиниться своему работодателю?
Тем не менее дикие вопли, доносящиеся из недр «Морехода», на
Капитан, пошатываясь, брел вдоль пристани. Его сальные прямые волосы свисали на шею, скручиваясь в пряди, как у мексиканца. Неописуемо грязный, в кителе, испачканном пролитым вином и объедками пищи, сжимая под мышкой треуголку и ругаясь сквозь зубы, он, качаясь, пробирался к своему судну. Его окружала жаркая влажная ночь.
