Внезапно Елена приблизилась к окну, вглядываясь в морозный застывший Лондон. Ей больше нравилось жить в Бастилии и смотреть на разгневанное море, которое с шумом обрушивалось на скалы. Она любила размышлять под грохот волн, когда чувствовала, что ум ее устал и нуждается в отдыхе. В такие минуты ей казалось, что она пресытилась знаниями и цинизмом, беспощадной холодной логикой этого удивительного человека, ее постоянного компаньона и учителя. При напряженных умственных занятиях и глубоком самоанализе она нуждалась в духовном комфорте, нежности, ласке, веселье — в этих на первый взгляд совсем обычных вещах, которым она предавалась лишь однажды с тем единственным, кого полюбила и кому полностью отдала себя. С тем человеком, которого она сейчас люто ненавидела и вспоминала с горечью; ненавидела острее, чем даже Генриетту Памфри.
Был ли Люсьен прав? И нуждались ли в физическом удовлетворении ее периодические эмоциональные порывы? Смогла бы успокоить ее какая-нибудь бездумная мимолетная любовная интрижка, ничего не значащая для нее? Доставило бы ей наслаждение покоиться в объятиях какого-нибудь очаровательного юноши? Однако, когда Люсьен вновь упомянул имя Гарри Роддни, ее охватило беспокойство, что сейчас случалось с ней крайне редко.
— Обри сообщил мне, что дядя Роддни и его супруга скончались и теперь Гарри владеет Поррингтон Эбби и всем состоянием покойного генерала. Недавно он вернулся из Индии, где вместе с мистером Уилберсоном стал влиятельным человеком в Ост-Индской компании. Похоже, этот распутный повеса исправился.
— Действительно? — спокойно переспросила девушка.
— Да. Обри осведомлен о том, что Роддни ведет весьма размеренную жизнь делового человека, хотя иногда его можно встретить в клубах за игрой в фараон или в гостиных на Мэйфер[45].
Елена пожала плечами. Однако она спрашивала себя, вспомнил ли о ней хоть раз за эти долгие годы ее первый и единственный возлюбленный. И она обронила как бы невзначай:
— Так он еще не женился?
— Нет. Обри говорит, что у Гарри не хватает времени на женщин.
— Значит, он изменился.
Люсьен смежил веки, чтобы скрыть циничное выражение своих глаз. Он больше не сказал ничего, однако подумал: «Да, где-то в глубине души она по-прежнему влюблена в этого человека. Время ли сейчас для нашего венчания?»
Все это лишь промелькнуло в его сознании. Предстоящее наслаждение от мести, которую он замыслил, было слишком сладко, чтобы отказываться от него. И очередь Гарри Роддни тоже скоро наступит… как и всех остальных.
Воздушной, грациозной походкой Елена поднималась по роскошной лестнице, опираясь на резные перила красного дерева.
Оказавшись наверху, она оглянулась и заметила секретаря Люсьена, который из вестибюля направлялся к кабинету хозяина. Обри поднял голову. Она мельком взглянула на его бледное, грустное молодое лицо. Обри явно пытался скрыть свои чувства, но безуспешно, ибо при виде девушки щеки его покрыл легкий румянец, он быстро отвел глаза и поспешил скрыться. Однако Елена все же успела прочитать в его взгляде неприкрытую, отчаянную страсть.
«Бедняга Обри давно и тайно влюблен, а я уже — много лет — не чувствовала тепла мужских губ и силы мужских объятий…» — размышляла она, направляясь в свои апартаменты. Сегодня вечером она станет женой Люсьена. Сегодня день ее свадьбы. Она будет странной невестой, у нее, в сущности, нет никакого права надевать прозрачную вуаль девственницы, и ей не дождаться страстных, горячих объятий новобрачного. Люсьен предупредил, что это невозможно; она и не испытывала к нему иных чувств, кроме как к замечательному хозяину, покровителю и другу. Отсутствие страсти в этом браке, похоже, ничуть не волновало ее еще утром, когда она скакала на лошади через морозный зимний парк. Она стремилась стать супругой маркиза только потому, что речь шла о ее высшем триумфе. Но упоминание имени Гарри Роддни вновь вывело ее из равновесия.
Нахмурившись, она позвала Хэтти и приказала принести горячей воды, полотенца и хорошенько искупать ее; после чего опустилась в шезлонг с книгой в руках. Это была поэма Гомера, которую Елена читала на языке оригинала. Ее всегда радовала чисто интеллектуальная красота чтения. Но сегодня ее мысли были рассеяны, более того, пришли в смятение. Ее воспоминания вырвались из-под контроля и возвращали к той, другой брачной ночи — незаконной, словно украденной у судьбы. Той ночью она лежала в объятиях Гарри Роддни.
