– Хм, – с нотками веселья хмыкнул Алмазов. Еще бы, ему казалось забавным, что прямо перед его носом мелькает оголенный зад. Хотелось лягнуть его, чтобы уж наверняка свалился с лестницы. Только какова цена за такой финт будет?
Поднялись наверх. Здесь уютно горел свет и было тепло. Светлые тона интерьера красиво сочетались с каждым элементом дизайна. Все выглядело современно и очень уютно.
– Направо, – чуть хриплым голосом скомандовал Алмазов.
Он довел меня до гостевой ванны на первом этаже, зашел внутрь и все проверил. Здесь не было окон или каких-либо предметов, которые могли бы сойти за оружие.
– Мойся, – кивнул мне, – Я буду стоять смотреть за тобой.
Больной психопат! Ладно, раз ты так хочешь зрелищ, смотри.
Залезла в огромную ванну и пустила горячую обжигающую воду. Сейчас я бы даже с удовольствием посидела в адском котле с кипятком, лишь бы перестать дрожать и хоть как-то согреться.
Все тело разом защипало. Мелкие царапинки и раны болезненно жгло, а вода быстро окрашивалась в красный и серый цвета.
Я не смотрела в сторону замершего у раковины Алмазова. Успею еще, как он сказал, насмотреться на его мерзкую рожу.
Несколько раз слила успевшую загрязниться воду и снова залипла под горячими струями душа.
– При таких ранах на ногах не стоит купаться в кипятке. У тебя кровь идет, – из клубов пара раздался его голос.
– Я уже почти закончила, – не раскрывая глаз, процедила.
– Выходи. Я уже запарился здесь стоять.
Покосилась на него. Кто же тебя заставляет стоять над душой?
Вышла из ванны и встала на брошенное на пол полотенце. От ступней действительно остались кровавые следы.
– Стой здесь, – ругнулся Алмазов и вышел, не забыв закрыть ванну снаружи.
Он пришел через пять минут, неся в руках аптечку из подвала и мужские шлёпки. Сунул мне в руки коробочку и продолжил смотреть, как я обрабатываю кожу перекисью, йодом и заклеиваю порезы пластырем.
– Надень тапки, чтобы не подцепить какую заразу, – холодно процедил мужчина и бросил к моим ногам мужскую обувь.
Я в них утонула и при каждом шаге старалась цепляться пальцами за кромку тапок, чтобы не слетели. Одежду мне не дали и в этот раз, поэтому в подвал спускалась с мокрой головой, но закутанная в полотенце. Просто, выходя из ванны, сделала вид, что забыла про него, а Алмазов не обратил на это внимание. Зато теперь будет хоть чем укрыть часть тела ночью.
Спустившись вниз, обернулась на замершего за спиной мужчину.
Мне не понравился его взгляд сразу же… темный, решительный и отрешенный.
Алмазов стоял и вел какую-то внутреннюю борьбу, хмуря свой лоб. По крайней мере, мне так казалось. Иначе я не понимала, почему он завис, мрачно глядя на мои бедра.
В этот момент было страшно двигаться, чтобы не привлечь его внимание. Так мы и простояли минуту, пока он не поднял на меня глаза. В них не было больше задумчивости и борьбы. Осталась лишь мрачная решительность.
Губы плотно сжались, скулы подрагивали… он напоминал хищника перед прыжком к жертве. И это пугало до нервных колик.
– Сними полотенце, – жестко приказал Алмазов, отмирая и идя ко мне.
Тяжелая поступь, каждый шаг отзывается эхом в голове. Мои руки безвольно повисли вдоль тела, но тут же взметнулись вверх, крепко уцепившись за узел полотенца.
– З-зачем?
– Я не разрешал тебе говорить, – он надвигался на меня, шаря своей рукой по ремню джинс.
За этим простым действием я следила, не отводя расширившихся от ужаса глаз.
Попятилась назад, но споткнулась в тапках о матрас и с размаху села на него.
– Так даже удобнее, – без всяких эмоций проговорил Алмазов.
Подойдя вплотную так, что нос уперся в его ширинку, одним движением отбросил мои руки и сорвал полотенце.
– Не надо, – жалобно прошептала и скрестила руки на груди.
Расстегнутый ремень одним концом задевал мое лицо, и Алмазов несильно впился рукой в волосы, поднимая голову на него. Из глаз тихо потекли слезы, за которыми расплывался силуэт мужчины. Сморгнула и часто заморгала, чтобы видеть его лицо.
Мужчина пристально рассматривал меня, словно впервые встретил. И то, что он видел, ему явно не нравилось.
– Пожалуйста… не трогай меня.
– Не могу, – горько усмехнулся и толкнул мое ослабевшее тело назад.
Через мгновение он уже навалился на меня, придавливая весом своего тела. Из легких вырвался панических крик.
По телу шарили чужие противные руки. В тех местах, где Алмазов дотрагивался, кожу жгло, как от ударов крапивой. Хотелось заново помыться, раздирая тело мочалкой.
Я так яростно отбивалась, что смогла расцарапать мужчине лицо, но за это он чуть не сломал мне вывернутую руку.
– Ах ты, с-с-с.., – заревел он и полностью придавил меня своим телом. Руки смог зафиксировать над головой и так сдавил запястья, что там что-то больно хрустнуло.
Под этой глыбой я не могла даже пошевелиться, не то, что скинуть с себя здорового мужика. Паника и отчаяние плотно смешались с диким животным страхом и ужасом. И они лишь усиливались, стоило мне заглянуть в сверкающие яростью глаза насильника. А тем временем Алмазов умудрился расстегнуть ширинку и приспустить джинсы, доставая на свет возбужденный подрагивающий от предвкушения член.
