– Почему вы с отчимом не забили тревогу, когда к вам обратились люди Касаяна? Они предлагали меня выкупить? – этот вопрос был для меня самым важным.
– С Витюшей связывались какие-то чучмеки, – мать презрительно скривилась и отмахнулась, – Нам даже прислали парочку твоих фотографий, где ты голая и без сознания.
– И??? – мое сердце уже отбивало какой-то невообразимый ритм.
– Что «И»? Кать, они запросили непомерную для нас сумму! Предупредили, что если не заплатим, то заставят тебя отрабатывать долги Амирова. Но мы были уверены, что тебе повезет и попадется хороший человек, сраженный твоей красотой. Так ведь и вышло, Катюша. Ты теперь в шоколаде, – мама потянулась поправить на моей голове выбившуюся прядку, но я отшатнулась от нее.
– Сколько они просили? – в голове шумело от всего услышанного. Я просто не могла поверить, что это правда.
– Что-то около двадцати миллионов. Примерно так. Но ты же понимаешь, что у Витюши нет такой свободной суммы!
– То есть на новый БМВ за семнадцать лямов у него есть деньги, а выкупить меня не оказалось суммы? – я вцепилась в раковину, чтобы не пошатнуться и не упасть.
– Катенька, сейчас не время обижаться, – мама постаралась сделать вид, будто ничего не произошло, – Ты замужем за прекрасным человеком. Обеспечена, богата и, судя по всему, всем довольна. Так к чему лишние обиды?
– Ты понимаешь, что вы добровольно отдали меня на растерзание этим сволочам, которые хотели отомстить Генриху через его жену?
– Ой, не надо таких высокопарных фраз! Придумала же, аукцион! Кому ты нужна, чтобы вываливать за тебя полсотни миллионов? Небось, Тигран оказался шустрее других и быстренько разглядел в тебе такую милую красоточку.
О да… я вспомнила себя голой и чумазой после пробежки по заснеженному лесу. Красоточка!
– Ты меня не слышишь! Мне пришлось пройти через такое, что тебе и не снилось! – выкрикнула я, чувствуя, как злые слезы брызнули из глаз, – Я бегала голой по холодному лесу, чтобы сбежать! Я сидела в подвале и каждый час ждала, когда Тигран меня изнасилует или убьет! Я… я.., – рыдания перехватили горло и мне стало трудно дышать, – Ты же моя мама… неужели ты не понимаешь?
– Прекрати, – весьма жестко ответила эта женщина, – Что ты заладила я-я-я? Ты была еще маленькой, когда мне пришлось удерживать нашу семью на плаву после смерти твоего отца, и не помнишь, через что Я проходила! И поверь, твои стенания о выдуманном аукционе, подвале и прочем – еще цветочки.
– Да что ты говоришь?! Ты добровольно ложилась с мужиками за деньги, не желая работать! А я оказалась во всем этом исключительно из-за вас! Сначала, потому, что вы вынудили меня выйти замуж за Амирова, потом, потому, что бросили на произвол судьбы, отказавшись выкупить за двадцать миллионов! Мама, вдумайся! Эту сумму вы могли получить, продав две машины из автопарка Витюши.
– И что? Ну выкупили бы мы тебя, и ты снова вернулась бы на нашу шею? – искренне поразилась мать, – А так, посмотри сейчас на себя! Ты настоящая обеспеченная леди при богатом муже. Не понимаю, чем ты недовольна?
Я устало выдохнула и прикрыла глаза. Все, что мне хотелось узнать, я узнала. На этом можно заканчивать наш бессмысленный разговор по кругу.
Надеюсь, хотя бы теперь мне хватит мужества признать тот факт, что у меня больше нет матери. Зачем мне такой человек?
В голове неприятно застучало в висках. Пора уходить.
– Прощай, мама. Спасибо, что умудрилась вырастить до восемнадцати лет, а не продала на органы в особо тяжкие и нищие периоды, – холодно сказала я и развернулась.
– Можешь язвить, сколько хочешь, но ты должна быть благодарна за все то, что я для тебя сделала! – крикнула она мне вслед, – Жду вас через неделю с Тиграном на обед!
– Ага, жди, – зло усмехнулась и вышла из дамской комнаты.
Тигран уже заждался. При виде меня он выдохнул, но тут же увидел заплаканные глаза и нахмурился.
– Что случилось, Катя? – мужчина встал, чтобы помочь мне сесть, но я замялась.
– Давай уедем отсюда?
– Как скажешь. Я уже расплатился, поэтому можем ехать. Вас долго не было. Что произошло?
– Мы поговорили с мамой.
– И?
– И больше у меня нет мамы, – как бы мне не хотелось произнести это решительно и категорично, но голос сам сорвался на плаксивый. Слезы снова подступили к глазам.
Было очень… очень-очень-очень больно и обидно понять, что твой близкий человек тебя предал. И хотя я должна это была понять еще тогда, перед браком с Амировым, но сейчас осознание накрыло с головой.
Я снова забилась в дальний угол машины и дала волю слезам. Тигран поначалу меня не трогал, давая выплакаться, но потом понял, что истерика не утихает, а лишь приобретает более грандиозный масштаб. Тогда он насильно утащил меня к себе на колени, уткнул лицом в свою грудь и стал осторожно гладить, приговаривая всякие глупости.
Не знаю, сколько времени прошло, но очнулась я, когда мужчина осторожно целовал меня в висок.
– Не бойся, Катюш. Ты ведь не одна. А мама… мама хоть и близкий тебе человек, но не стоит так убиваться из-за ее предательства.
– Я хотела убедиться, знала ли она о моей судьбе хоть что-нибудь или нет. И вот… убедилась.
