На сей раз, мужчина отсутствовал дольше. Я успела изучить проклятую занавеску вдоль и поперек. А потом перекинуться на спальню, чья роскошь, несомненно, поражала. Все в этом месте прямо таки кричало о денежном достатке обладателя. Возможно, при других обстоятельствах, я бы больше оценила и оригиналы картин кисти знаменитого художника, и изящную мебель тонкой работы, и огромную кровать, на которой можно смело устраивать парады. Но, к сожалению, я не шибко разбиралась в живописи, мало интересовалась стульями и уж тем более, никогда не участвовала в парадах. К тому же совершенно не представляла, какие такие другие обстоятельства могли бы заставить меня пересечь порог спальни постороннего мужчины. ЭТОГО мужчины.
От громкого звука я вздрогнула. В своих размышлениях, не сразу заметив, что снова не одна. Объект моих мыслей ворвался в спальню. Движения отрывистые, злые, будто все происходящее неимоверно раздражало его. В руках лорд нес поднос, на котором раскачивались склянки. С зверским выражением на лице, он бабахнул его на стол, отчего бутылочки жалобно зазвенели.
— Раздевайтесь! — приказал главнокомандующий.
Нет, в глубине души я понимала, что с такими интонациями и взглядом не делают нескромных предложений, скорее с ними убивают. Но… Вспышка разрезала пространство и древнее оружие материализовалось в воздухе, зависнув в метре от меня. Протянув руку, я перехватила его за рукоять. В свете магических огней лезвия Бейнира опасно сверкнули.
— Нет, — твердо произнесла я, готовая стоять на смерть.
Уверена, в таком ключе, лорду Эйнару, дамы еще не отказывали. Если они вообще ему когда-либо отказывали. Одна бровь мужчины вопросительно приподнялась вверх, а губы иронично изогнулись.
— Не волнуйтесь, — герцог пододвинул в мою сторону кресло. — Я не собираюсь покушаться на вашу сомнительную добродетель.
Почему сразу сомнительную? То, что меня один разок подкараулил чернокнижник в темном лесу, еще не делает ее сомнительной. А вот после подобных предложений она может вполне таковой стать.
— У вас рубашка пропитана кровью, — более дружелюбно произнес он. — Нужно обработать раны.
— Пустяки. Всего лишь царапина, — продолжала упираться я, смотря на мужчину из-под лобья, очень надеясь, что для него мой взгляд означал "Не подходи, убьет", а не "Сейчас свалюсь от бессилия и делай, что захочешь". — В лагере есть те, кому сейчас больше требуется помощь.
— За них не беспокойтесь, я уже отправил туда отряд. Во главе него мой личный целитель. Мэтр Волье отлично знает свое дело.
— Знаете, не хочу вас утруждать. Уверяю я смогу дождаться, когда уважаемый мэтр вернется.
В глазах лорда полыхнуло пламя. Он недовольно взъерошил волосы пятерней и сделался подозрительно задумчивым, словно размышлял толи продолжать "уламывать" не сговорчивую девицу словом, толи взяться делом. То бишь скрутить и не мучатся.
— Хорошо, — опять же подозрительно спокойно произнес герцог. — Предлагаю компромисс. Либо вы снимаете рубашку сами, либо ее с вас снимаю я.
Какой— то странный компромисс… Односторонний.
— Послушайте, — осознав, что противник не спешит сдаваться, главнокомандующий решил сменить тактику. — Маленькие ранения, нанесенные проклятой магией, могут принести большие проблемы. Я чувствую эманации тьмы исходящие от вас. Желаете умереть? Тогда я могу велеть подать бумагу, чтобы вы смогли написать последнее обращение к отцу.
Нет радовать батюшку я не собиралась. Так что пускай свою бумагу оставит при себе, может для иного дела сгодится.
— Я согласна, но только оголить плечо, — и пока он не заявил, что надо бы проверить, твердо добавила. — Других ран на теле нет!
Молча указав на кресло, лорд аки коршун ждал, пока я в него приземлюсь. Я же боролось с собой, пытаясь убедить себя, что нахожусь на приеме у целителя. Этакого старенького белобородого старца. Перед которым не стыдно слегка оголить плечо. В конце концов, южная мода и большее себе позволяет! Честно сказать выходило скверно. Старец из герцога никакой.
— Отвернитесь, — попросила мужчину.
К счастью тот спорить не стал, наоборот возведя очи к потолку, покорно повернулся спиной. Дрожащими пальцами расстегнула ровно столько пуговиц, сколько потребовалось, чтобы приспустить с плеча рубаху.
— Я готова, можете начинать, — произнесла я, усаживаясь в "пыточную".
— Не хотите убрать оружие? Клятвенно обещаю руки не распускать. Только исключительно в целях лечения.
— Нет, с секирой я чувствую себя в безопасности.
— Зато я себя не чувствую, — в голосе лорда проскользнул сарказм, вряд ли он действительно находил меня способной оказать должное сопротивление, скорее забавлялся моими попытками таковой казаться. — Ваша рана не похожа на царапину. Считаете, что шрамы украшают леди?
— Считаю, что шрамы это не значительная цена, если они позволили спасти того, кто тебе дорог.
— Тогда придется потерпеть, — более мягко произнес он, нависая надо мной. Одна его ладонь накрыла собой рану, вторая легла на другое плечо. Надавила, не давая подняться. — Мне очень жаль, но будет жечь.
