— Кроме Стэйна есть ещё Хальфдан и Уве.
Эйнар указал на молодого северянина, который развалился рядом на корме и безмятежно спал. Этот воин совсем не походил на того мальчишку, в которого она метнула свой нож на стене Винсдорфской крепости. Ни возрастом, ни ростом и разворотом плеч.
— Я видела у тебя за поясом свой клинок, — осторожно начала она. — Жив ли тот молодой воин, чью грудь он пронзил?
Склонив голову к плечу, Эйнар прищурился.
— Он мёртв, — ответил он после паузы, не сводя с Яры своего пристального взгляда. — Вот только ярл Торкиль не был молод. Это был его последний поход. Он хотел умереть в бою, и возвращаться на север не планировал.
Его слова принесли облегчение — Вольф всё-таки внял её совету. А значит…
— Мой клинок. Вернёшь мне его назад? — невинно поинтересовалась она, посмотрев искоса на северянина.
Эйнар улыбнулся, вызвав у Стэйна новую порцию раздражения, а у Яры — разочарования.
— Верну, — пообещал он. — После прибытия во фьорды.
Они не сводили друг с друга изучающего взгляда, а напряжённая пауза слишком затянулась, заставляя кровь Стэйна кипеть в жилах всё сильнее. Наконец Эйнар поднялся, собираясь вернуться на нос судна.
— Постой, — остановила его Яра.— Я видела чёрных воронов. Много. Они кружили над головой, словно тени, — произнесла она. — А ещё я видела странную тёмную фигуру в плаще, которая не могла принадлежать обычному человеку. Ты знаешь, что это может означать?
— Знаю, — вздохнул Эйнар.
Безмятежное выражение будто рукой сняли с его лица. Черты его заострились, а в голосе отчётливо зазвенела сталь.
— Чёрные вороны — предвестники близкой смерти. Их посылает Óдин к тем, кого хочет призвать к себе.
— Значит, фигура в чёрном плаще…
— Да. Мой брат Стэйн выкупил у него твою жизнь, — сурово бросил Молодой Волк. — И цена может оказаться высока!
Глава 2
— Да! Я вырвал ведьму из лап смерти, — выпалил Стейн, поднимаясь со своего места. Услышав своё имя, он по смыслу догадался, о чём толковали брат с
На миг в переполненном драккаре воцарилась тишина, которая тут же взорвалась бурным смехом. Северяне разразились молодецким хохотом, все до единого, даже молодой викинг, который до этого безмятежно спал на корме. Все, кроме Яры, — девушка не разделяла всеобщего веселья. Ведь невооружённым взглядом видно, что Стэйн нарочно хотел выставить брата в неприглядном свете перед собственными воинами. Покачнуть его авторитет, сделать из него посмешище! Она взглянула на одежду Эйнара — как и у всех собравшихся тут викингов, та не казалась безукоризненной, но всё же выглядела в разы лучше той, что была сейчас на самой Яре. А значит, слова Стэйна насчёт одежды — необоснованная провокация. Не говоря уже о том, что работать костяной иглой — это вообще удел женщин, а не воинов!
Широко раскрыв глаза, девушка следила за старшим из братьев, ожидая его реакции. Как когда-то следила и за реакцией его отца — ей стало интересно, как поведёт себя сын Великого Вольфа. И Молодой Волк удивил.
Он обвёл взглядом смеющихся викингов, после чего присоединился к всеобщему хохоту. А ведь посмеяться над собой могут только очень сильные люди, и далеко не каждому вождю это дано. Наблюдая за тем, как Эйнар согнулся пополам и упёрся рукой в борт, Яра не смогла сдержать улыбки.
Сквозь всклокоченного кровожадного викинга сейчас просвечивал сильный, уверенный в себе молодой мужчина в полном расцвете лет. Ни одного седого волоса не блестело в его плетёной косе, зубы были ровны и белы. Черты лица — правильные и мужественные с волевым массивным подбородком, который не смогла скрыть даже отросшая борода. Сейчас, как никогда ранее, Эйнар очень напоминал своего отца, величайшего из викингов, и Яра поймала себя на том, что ненароком даже засмотрелась на его старшего сына.
А вот лицо Стейна разочарованно вытянулось. Отпущенное им желчное замечание не уязвило брата, а лишь повеселило их боевых товарищей. Опять Эйнар вышел сухим из воды! В первый раз в жизни Стейн ощутил горечь оттого, что был младшим братом, а не старшим. Он никогда не стремился вести оседлый образ жизни, поэтому и не завидовал Эйнару и его неоспоримым правам первенца. Но теперь, как никогда ранее, он осознал, что именно Эйнар наследует и звание и добро их отца. И что дом Стэйна, куда он собирается ввести свою женщину, скромен, если не сказать убог, по сравнению с домом брата.
Его всегда манили походы в дальние страны, пьянящие минуты упоения победой. Та добыча, которая доставалась в битвах, его и не интересовала особо. На кой ему все эти монеты и золотые украшения? Была бы целая чистая одежда, постель из тёплых шкур, деревянный кубок, чтобы утолить жажду и кусок жареного мяса. И лишь повстречав на своём пути рыжую ведьму, он понял, что отчаянно желает нарядить это стройное тело в самые красивые и дорогие одежды, украсить точеную шею драгоценными бусами и самоцветами, надеть дорогие кольца на изящные пальцы.
