Рог северян вновь разразился зычным кличем — армия викингов радовались, не осознав пока, что случилась беда. Позади были сотни драккаров, многие из них всё ещё плыли вслепую, сквозь стремительно рассеивающуюся туманную дымку, перекликаясь между собой, передавая радостную весть дальше.
— Трубите тревогу! — воскликнул Эйнар.
В тот же миг Гудрум дунул в рог, два раза коротко и один протяжно.
— Держим курс на порт! — воскликнул Стэйн.
— В порт идти нельзя, — осадил брата Эйнар. — Причалим во фьорде севернее города и проникнем за крепостной вал через подземелье. Ход ведет на холм, оттуда город виден как на ладони — можно понять расстановку сил и зайти в тыл врагу.
— Мы потеряем время!
— Зато обретём преимущество!
Эйнар принял решение, и оно казалось ему правильным. Далее брата он уже не слушал. Он один сохранял выдержку и спокойствие, остальных викингов, как и самого Стэйна, охватила боевая горячка. Одно дело —поход в чужие земли. Совсем другое — выгнать врага из своего гнезда, защитить жен и детей.
Приблизившись к фьордам, Стэйн первым спрыгнул на гранитные валуны. Многие не ждали своей очереди, выбирались из драккаров, не дожидаясь мелководья.
Перед входом в пещеру северяне начали разбирать просмоленные факелы. К счастью, не все отсырели. А следом на плечи Яры опустился фалдон*:
— Собери волосы под капюшон — отдал короткий приказ Эйнар, пока северяне безуспешно пытались добыть огонь в сырой пещере.
Это был именно приказ — его тон не терпел ни возражений, не пререканий. И Яра не пререкалась, несмотря на то, что в пещере было душно. Она послушно спрятала волосы под глубокий меховой убор, закрепив тот фибулой*, и протянула руку:
— Мой клинок! Ты обещал его вернуть.
Не дожидаясь ответа, она опять запустила руку Эйнару за пояс. Каждый миг был на счету! Девушка рвалась в бой не меньше, чем он сам. Рукоять ножа послушно легла в руку, точно горошина вернулась в стручок, в котором выросла. А следом Яра поднесла полыхающую ладонь к одному из факелов, затем ещё к одному и ещё. Они чадили и потрескивали, но давали свет, так необходимый во мраке пещеры.
— Я и забыл, как может быть полезен и многогранен твой дар, — отозвался Молодой Волк, озираясь.
Он бесстрашно повернулся к ней спиной, и Яра шла по узкому проходу след в след за ним. Вскоре ей стала понятной забота Эйнара. Тёмные твари над головой! Здесь их были целые тучи, гадких, глазастых черных тварей, у которых руки и крылья срослись, как одно целое, а черные навыкате глаза таращились, не мигая, на длинную вереницу людей, пробирающуюся сквозь затхлое, пахнущее плесенью пещерное нутро. Лишь представив, как они вцепились ей в волосы, Яра готова была закричать от ужаса.
Шли долго. Факелы почти догорели, и пещера вот-вот грозила погрузиться в темноту. Ей уже казалось, что придётся взывать к своему огненному покровителю, рискуя не удержать над ним контроль. Ведь огонь всегда себе на уме, а в этом узком и замкнутом пространстве она просто могла ненароком сжечь всех заживо. Но впереди забрезжил свет, и Яра облегчённо выдохнула.
На поверхность они выбрались одними из первых. Притаившись за ракитовыми кустами, воины с тревогой смотрели в долину, где полыхали их дома и бились с врагом их соплеменники.
Холм давал им преимущество и, не дожидаясь остальных, Эйнар махнул рукой, увлекая за собой тех, кто уже успел выбраться из пещеры.
— Ты останешься здесь! — схватил Яру за локоть его брат, когда та ринулась вдогонку.
Ещё одна группа северян отделилась и ушла правее, ведомая Стэйном.
— Просто послушай меня, женщина, — бросил он напоследок.
Из пещеры один за другим появлялись всё новые воины, толкая её в спину, они продирались через кустарник навстречу врагу полные злобной решимости, безумные в своей отваге. И Яра, наплевав на слова Стэйна, ринулась вместе с ними вперёд.
Для неё норманны были чужаками, завоевателями. Но в этой битве она, не задумываясь, взяла их сторону. Потому что это был народ Великого Вольфа. Она защищала город, который не успела толком разглядеть. Потому, что это был город Вольфа. Ее боевой клич был на нормандском, потому что это был его родной язык!
Она колола ножом направо и налево, расчищала себе путь, сметая врагов с холмистой местности огненной волной. Впервые повстречав русичей на поле боя, Яра была вынуждена признать, что это были сильные и искусные воины. Винсдорфской королевской армии такого лютого противника ни за что бы не одолеть. Северянам же — умелым убийцам и захватчикам по своей сути — наконец-то встретился достойный противник. И теперь они сами были вынуждены отражать нападение не менее опасного неприятеля.
Яра постоянно озиралась в поисках того, кто забрал её покой и занял все её мысли, бесстрашно врывалась в полчища русов, как фурия.
