Такая осанка. Такая стать у подростка. Красивые синие глаза, правильные и мужественные черты лица. Спокойный, не по годам рассудительный. Сильный, ловкий, смелый. И как же Асе хотелось выйти замуж именно за такого! Жить в богатом доме, не напрягать руки дойкой, не носить тяжелые кувшины с молоком. Эйнар с детства видел Асу, давно привык к ее разным глазам. И давно уже все забыли, откуда прибыла она и кем была. Теперь она Аса-молочница. А что? Эйнар вырастет и женится на ней. Ну и что, что она старше? Просто к тому времени ей нужно постараться сберечь свою юность и красоту.
И она старалась. Каждый день Аса заваривала зелье, ни дня не пропустила. Возраст — это совсем не то, чем женщине пристало гордиться. Это повод для стыда и горьких сожалений. Но стариться — удел обычных людей, а Аса, ещё будучи ребёнком, поняла, что она не такая. Она — особенная. Не знали обычные люди тех трав, что знала Аса. Они их не чувствовали так, как она. А уж как травы собрать, высушить, правильно их сочетать и приготовить холодный настой Асу когда-то научила старая травница Моргана. Воду нужно брать прохладную, ключевую, живую. И только тогда травы могут отдать женщине всю свою свежесть, напитать ее тело силой земли, кожу — упругостью ветра, волосы — густотой и влагой леса, а глаза наполнить блеском заповедных озер. И глаза Асы такими и были: одно озеро глубокое и холодное, с кристально-чистой лазурной водой, а второе горячее, мелкое, с черным-пречерным илом на дне, точно переполненное березовым дегтем.
Вскоре Аса перебрались в небольшое, но сухое и уютное жилище в южной части города. Козам поставили новый сарай. Водились теперь и медные монеты у Асы, хоть и не считала она нужным это показывать — одежда у нее скромная, домотканая. Зачем раньше времени привлекать к себе лишнее внимание? Чего доброго ещё Брунхильда заподозрит что-то. Аса умела ждать, и она ждала. Сидела каждый вечер возле дома на приступке, смотрела на заходящее солнце, пела песни, щипала сухие листочки да перетирала между ладонями: эта горсть —для коз, чтобы было молоко сладким и душистым. А эта для себя, для девичьей своей красоты. Пела она о девушке, которая ждет суженого, да только суженый еще не знает об этом. Вернется он из похода дальнего, принесет богатую добычу. И выйдет ему навстречу прекрасная девушка. И кинет он эти драгоценные меха и золото к ее ногам.
Так проходили года. Лютая северная зима сменялась весной, уже и сыновья Вольфа давно выросли. Вырос и разбогател славный город Гёталанд. Вольф стал славен своими походами. Да и сыновья его прославились, особенно Эйнар, по которому Аса тайно вздыхала. Из каждого похода привозили они богатую добычу. И про Асу-молочницу не забывали. Были у нее теперь и одежды богатые, и монеты серебряные заморские, и бусы из драгоценной керамики. Только все лежало в сундуке и ждало своего заветного часа…
Шли годы, но они не меняли Асу. И однажды на её неувядающую юность обратила внимание и Брунхильда.
— Сколько вёсен тебе? — спросила она Асу, когда та в очередной раз принесла молоко в дом вождя.
Девушка напряглась, но всё же постаралась придать лицу выражение безмятежности.
— Мне этого не ведомо. Я не обучена счёту, — ответила она спокойно.
Брунхильда задумалась, недоверчиво глядя в глаза разного цвета.
Её муж редко задерживался дома: возвращаясь из одного похода, он сразу же начинал готовиться к следующему. Слава о его деяниях разносилась повсюду быстро, заставляя людей трепетать в страхе. Оттого и возвысился он, никто не осмелился бросить ему вызов и нажить себе лютого врага. Вот только сердцем он был не с Брунхильдой… Даже в те редкие недели, которые Вольф проводил дома, он овладевал ею на брачном ложе, но душой был где-то далеко.
Сначала женщина страдала от мужниной нелюбви — Вольф этого никогда не скрывал. А потом Брунхильда поняла, что дело вовсе не в ней. Похоже, её муж и не любил никогда, неведомо ему это чувство. Лишь иногда во сне он звал какую-то Яру. Никого с таким именем Брунхильда не знала, потому и не беспокоилась. Она рожала ему сыновей, и всю свою нерастраченную любовь и внимание Вольф отдавал им.
А Брунхильду начала гложить уже другая напасть.
Года брали своё, и ей было всё сложнее находиться рядом с Вольфом, который почему-то совсем не старел. Юность и красота женщины увядала, она уже серьёзно начинала опасаться, что рядом с Вольфом будет казаться старухой.
Но она знала ещё одного человека, которого, как и её мужа, годы не меняли.
Протянув руку с множеством диковинных браслетов, Брунхильда тогда схватила Асу за подбородок, заглядывая той в лицо, подавляя, вселяя страх.
— Я знаю тебя с самого детства, Аса. Ты никогда не была красавицей, но сейчас от весны к весне ты не старишься, а лишь хорошеешь. В чём твой секрет? Ответь!
Аса стояла ни жива ни мертва. Это была её тайна, и она вовсе не желала ею делиться! Но также она знала, что Брунхильда хитра и злопамятна, а гнев её не имеет границ. И Аса решила не испытывать судьбу.
С тех пор она носила жене вождя не только молоко, но и зелье, которое варила теперь для них обоих.
# # #
