Больше приключений не было, так что я замерла перед дверью с номером пятнадцать и медленно выдохнула.
— Ты не чувствуешь работы охранных артефактов? — Сокол выглянул в коридор, слегка приоткрыв дверь. — Ставил отнюдь не против тебя, но даже как-то обидно. Голова не закружилась, подташнивать не начало? Чувство тревоги было обязано шептать, чтобы ты немедленно развернулась и сбежала.
— Нет, ничего такого, — беспомощно пролепетала я в ответ.
Может, что-то и было, но мне своей тревоги хватало.
— Так и знал, — цокнул языком голубоглазый убийца. — Зря только деньги на артефакты потратил. Верну их завтра пройдохе-магу. Эх, предупреждали меня, что на бессалийских рынках жуликов больше, чем честных торговцев, но я не внял. Но, может, с ювелирами здесь получше. Посмотришь?
Он за руку завёл меня в комнату и закрыл за спиной дверь. Откуда-то притащил стол, явно детский, потому что низкий, и накрыл ужин. Утка, нарезанная широкими ломтиками, ягодный соус, тонкие блинчики и зелёные яблоки. Кислые-кислые. Букет белых роз, конечно же. Такой пышный, что закрывал половину стола.
— Надеюсь, ты голодная, — сказал Сокол, обнимая меня. — Потому что один я всё не съем.
— Не успела поужинать, — призналась я. — Но даже если бы поела, не смогла бы устоять. Выглядит очень аппетитно.
— Не стану врать, что сам готовил, — жених поцеловал меня в шею. Дрожь смущения пробежала по телу, образ Марко вспыхнул перед глазами. Бездна, я с ума сойду! — Нет, я умею, как любой великовозрастный холостяк, но до таких кулинарных высот мне далеко. Однако вернёмся к бессалийским ювелирам. Кое-что у них я для тебя нашёл.
Он достал из кармана бархатную коробочку и открыл. На чёрной подложке блестели золотом два пёрышка. Тончайшие, будто настоящие.
— Бриллиантов не хватает, — расстроился Сокол, — но я испугался, что с ними серёжки станут тяжёлыми.
Я обхватила пальцами мочку уха. Никогда не носила серёжки, так что и проколы для них не делала. Как намекнуть жениху, что с подарком он немного промахнулся, но не обидеть?
— Очень символично, — улыбнулась я, забирая коробочку из его рук. По привычке попыталась уловить запах эмоций. Пусто. Боги, как же сложно, когда не знаешь, что чувствует собеседник. Не думала, что так привыкла опираться на свой дар в повседневной жизни. — Ты заказал для меня соколиные перья?
— Не знаю, чьи они, — рассмеялся он. — Примеришь?
— Прямо сейчас не смогу, — я вытащила одно пёрышко и посмотрела на него на свету, любуясь искусной работой бессалийского мастера. — Давно собиралась сделать проколы, но руки не доходили. Зато теперь есть достойный повод.
Он сморщился и захохотал громче.
— Амелия, я проклят! Пора идти к ведьмам и оплачивать десятки ритуалов по изгнанию неудач из моего бренного тела. О, боги, столько стараний и всё впустую! Я опять не угадал с подарком. Да что ж такое?
— Может, вселенная даёт тебе знак? — я не знала, как его подбодрить, поэтому несла ту чушь, что первой приходила в голову. — Как правильно распределять будущий семейный бюджет.
— Отдать тебе всё золото и позволить самой выбирать себе украшения?
— Не всё, конечно, — я посмотрела на накрытый стол. — Нужно что-то оставить, чтобы ты мог устраивать такие роскошные застолья. Организовывать свидания у тебя получается замечательно.
— Хоть чему-то я научился за столько лет, — он продолжал улыбаться. — Хоть и не всегда получалась такая классика. В молодости отец выселил меня в отдельный дом и всучил дворецкого. Экономку в мужском обличии. Он следил, чтобы я не разбазаривал месячное жалованье за один день. Пересчитывал бутылки в винном погребе, ставил “крыжики” в специальном свитке, когда одна из них пропадала. Зудел мне в уши, что фрукты — не еда, а трава. И вишенкой на торте, по особому приказу отца, отсчитывал мне ровно десять монет на каждое свидание. “Как хотите, так и укладывайтесь, лин Сокол”. Невозможный тип. Если хочешь, можешь его уволить, когда мы переедем.
— Я не собиралась переезжать в ближайшие пару десятилетий, — предупредила я жениха и села за стол.
Так и знала, что где-то будет подвох! Не успели пожениться, а Сокол уже начал планировать нашу семейную жизнь. Он ведь даже не сомневался, что мы переедем. Не задумался, что мне придётся бросить детей.
— Предлагаешь построить домик в Бессалии? — невозмутимо поинтересовался он, накладывая мне утку. — Не стесняйся, я правда хочу знать. Безумно долго мечтал о таком ужине и таком разговоре. Можно сказать, он мне снился.
Жених бесстыдно светился от счастья. Даже пропустил мимо ушей мой отказ жить в его доме на территории клана. Не стал обижаться.
— Пока просто устроить общую спальню в школе, — неуверенно ответила я. — Не хочу бросать воспитанников, когда выйду замуж.
— В школе? — Сокол так удивился, что чуть не расплескал вино. — А разве прилично закрываться в спальне через стенку от детей? Ты будешь кричать в постели, я обещаю. Так громко, что ведьмины дети начнут рассказывать дома про странные звуки, а глава родительского комитета из тебя потом душу вытрясет.
