Убийца отступил на шаг от мага, назвавшегося его братом, и замер, пытаясь зацепиться сознанием хоть за что-то. За любую мелочь, способную доказать, что он в реальности.
— Я не верю тебе.
— Конечно, — Франко не улыбался, но интуиция подсказывала, что хотел. — Я бы уже за оружие хватался, ответь ты иначе. Тем, кого собираются уничтожить, легко и с удовольствием лгут. Но ты сомневаешься. Думаешь. И я благодарен уже за это. Лин Делири, раз уж вы бросились меня спасать, то, может быть, и сейчас поможете? Расскажите то, что удалось узнать о нашей семье. Вы ведь отправляли разведчиков в Бессалию, я прав?
Глава клана плотно закрыл за собой дверь и повесил ещё два защитных купола. Пруст остался снаружи. Ему просто не позволили зайти. В крошечном номере трактира стояли три человека.
— Бесо помог в расследовании, — тихо признался Кеннет. — Он вспомнил, как в детстве ему рассказывали о трагедии в доме Фенара. Отец и мать погибли, их дом сгорел, а сын Франко куда-то исчез. Но все соседи Бесо по его кварталу в один голос твердили, что никакого Фредерико не существовало. Франко в семье жил один.
Цепной пёс Плиния удовлетворённо кивнул.
— Да, всё верно, и вы знаете, почему.
— Ты стёр им память, — хмуро ответил глава клана. — Всем соседям. Но забыл о друзьях отца по отряду боевых магов. Разведчики Пруста нашли старика. Наставника Фенара. Он навещал его семью незадолго до трагедии и рассказал о двух сыновьях. “Младший Фредерико прекрасный белокурый малыш, а старший — демон”. Агрессивный, неуправляемый. Наставник посоветовал Фенару запечатать дар мальчика, пока он не натворил бед. И отец Франко ответил, что подумает. Через месяц останки Фенара и его жены нашли в том, что осталось от гостиной. Мальчики пропали.
— И по кварталу поползли слухи, что это я убил родителей, — скривился маг. — Правильно, кому же ещё? Неуправляемому демону, не пригодному к обучению в академии. А знаете, почему меня все ненавидели? Я читал их мысли, знал их грязные секреты и не хотел держать язык за зубами. Терпеть не могу лицемеров, — Франко заводился. Сжал кулаки и раздувал ноздри. — Гамут, мерзавец, двух любовниц имел, а жену бил, если она хотя бы посмотрит в сторону другого мужчины. Я каждый вечер засыпал под их крики. Не выдержал и открыл её глаза. Пенелопа забрала детей и уехала к матери. Кто виноват? Франко, гадёныш. Куда полез? Зачем оболгал достойного человека? Запечатать ему дар! Он опасен.
Сокол не сводил с него взгляда. Жалел, что сам не умеет читать мысли.
— Так кто их всё-таки убил?
— Плиний, — холодно ответил Франко. За мгновение справился с эмоциями. Только что был готов растерзать неведомого Гамута и вот уже цедил слова, как лекарь зелье. — Элезиец уже тогда сотрудничал с дикими ведьмами, а они выкрали для него данные тайной канцелярии обо всех сильных магах. Плиний пришёл к Фенару в надежде переманить его к себе на службу. А там я. Сначала подслушивал, как он отцу лапшу на уши вешал, а потом тоже не выдержал. Вышел на центр гостиной и выложил всё. “Папа, лин Плиний не тот, за кого себя выдаёт”. Он и вцепился в меня клещами. “Подойди, мальчик, надень кулон на шею. Не бойся, артефакт не причинит тебе вреда. просто покажет нам всем твой уровень”.
— Чёрный, — продолжил вместо него Кеннет Делири. — Ничем не ограниченный абсолют. В истории нашего мира таких людей ещё не было.
Франко жутко гордился своей силой. Услышав слова главы Клана Смерти, светился праздничным фонариком на дне инициации. Да, рассказ выглядел логичным. Вряд ли Плиний, желая захватить власть во всех королевствах, остановился бы перед убийством родителей одарённого мальчика.
— В итоге старшего брата элезиец забрал к себе, а младшего подкинул в Высокий квартал. Сдал на руки ворам и попрошайкам.
— Нет, тебя он тоже приказал убить, — продолжал откровенничать Франко. — Кулон-артефакт на твоей груди остался белым. Нулевым. Магический уровень на Элезии начинается с жёлтого. Всех детей, у кого он меньше, считают обычными людьми. Не магами. Ты был обузой. Ненужной иномирному захватчику помехой. Своих переселенцев кормить особо нечем, а тут лишний рот.
— И как ты убедил сохранить ему жизнь? — Сокол упорно не говорил “мне”. Считал мифического Фредерико другим человеком.
— Никак, — Франко немного расслабился и прислонился спиной к стене. — Я навёл на Плиния морок. Первый в своей жизни. Я понятия не имел, что так умею. Уже позже выяснил, что смерть родителей доломала те хлипкие барьеры, что ещё держались в сознании. Именно тогда мой дар стал целым. Полным. Таким, каким должен был быть. Я внушил Плинию, что ты уже мёртв. Он поверил и повёл меня к повозке. Внимание не обратил, что я держу тебя на руках. Не до нас было, он начал следы заметать. Обернулся медведем, чтобы наколдовать пожар. О тебе вспомнил, когда мы проезжали мимо высокого квартала. “Выбрось его, ну что ты вцепился? Выбрось”. Словно ты мусор.
Маг с чёрным уровнем скрипнул зубами. Оглянулся на Кеннета, задержал взгляд, кусая губы, и тут же продолжил:
