— Неожиданное, кстати, сравнение с кочаном.
— Зато искреннее.
— Да, я уже успел заметить, что вы девушка очень прямая в выражении своих чувств и мыслей.
— Что поделать, все мы не без изъяна. — Я вздохнула и позволила его всемогуществу усадить меня в карету. Вложила свою руку в его, затянутую в черную кожаную перчатку, и почувствовала, как его пальцы сжали мои, не торопясь разжиматься.
Устроившись на сиденье кареты, я принялась с любопытством наблюдать за попытками хальдага утрамбовать в карету еще одну леди, Одель, и ее парчовое платье.
Как вскоре выяснилось, воевать с кринолином — неблагодарное дело. Уверена, его всемогущество предпочел бы поучаствовать в дюжине ментальных сражений, чем выдержать одно-единственное с пышной юбкой невесты. Кажется, герцог взопрел, Одель раскраснелась, а я пожалела, что не захватила в карету какого-нибудь перекуса. Реалити-шоу и чипсы просто созданы друг для друга.
— Могу потянуть леди за руки.
Поздно предложила. Герцогу все-таки удалось одержать победу в этой нелегкой битве и при этом даже не пришибить наину. Так что рано я его в проигравшие записала, вон с какими испытаниями справляется.
— Осталось еще три, — напомнила Стальному, но под его стальным взглядом (было видно, лорд тихо звереет) поспешила примолкнуть. — Ты как? Все хорошо? — обратилась к Одель, когда хальдаг отошел.
— Да, да, все отлично. Волнуюсь просто немного. — Она нервно улыбнулась, подула на выбившуюся из прически прядь и попыталась собрать юбки в кучку, чтобы освободить место для третьей пассажирки.
Выглянув наружу, я увидела, как его всемогущество споро утрамбовывает тройку невест во вторую карету (быстро же наловчился), и поняла, что с нами поедет пассажир. Вернее, два пассажира, потому что вейр ни за что не согласился бы ехать с Паулиной. Ну не нравится она ему, и все тут. А в нашей карете он вольготно разлегся на парчовых юбках, отчего Одель покраснела еще сильнее, и сладко зевнул, явно собираясь проспать на них всю дорогу. Разумеется, третья наина даже не попыталась вытащить свой наряд из-под черной туши дога, не рискнула бы. Замерла, прямая как палка, сложив на коленях белые рученьки, и недовольно надула губы.
Вскоре к нам присоединился Мэдок. Постучал по крыше кареты, приказывая кучеру трогаться, и расположился рядом со мной, потому что рядом с Одель не поместилась бы даже моя недавняя знакомая мышь с кухни. Только несправедливо получается: платье необъятное у нее, а страдаю я. В том, чтобы чувствовать, как плечо хальдага прижимается к моему плечу, приятного мало, одно лишь неприятное. А я за сегодняшний день и так уже по его милости настрадалась. Мазь хоть и помогла, но полностью неприятные ощущения не свела.
— Как настроение, леди?
— Чудесное, ваше всемогущество, — расцвела нежной улыбкой Одель и расписалась за нас обеих: — Мы так ждали этого дня, правда, Филиппа?
— Считали часы и минуты, — подтвердила я и почувствовала на себе взгляд железного му… жчины.
— Ваше всемогущество, уже известно, сколько Стальных лордов примут участие в охоте? — спросила Одель.
— Всего будет тринадцать претендентов на трон.
Значит, чертова дюжина… Плохой знак. К тому же тринадцать умножить на пять… Я тихонько присвистнула. Это ж до фига наин. Шестьдесят пять девиц, и каждая (кроме меня конечно же) мечтает стать королевой. Что там Морс говорил о леди с ядовитыми жалами?
— Что-то не так, Филиппа? — не оставил без внимания мое присвистывание де Горт.
— Все так, — покачала я головой. — Просто представила количество участниц охоты и немного запаниковала.
— Не будь трусишкой, — хихикнула Одель. — Все будет хорошо. Главное, держаться вместе и слушаться во всем нашего господина.
Нет, это прямо какое-то зомбирование.
Третья наина посмотрела на де Горта взглядом преданного щенка, а я едва справилась с желанием покрутить у виска пальцем. Сдержалась и отвернулась к окну, не желая продолжать дурацкий разговор с фанаткой Стального.
«Я потому и сказал тебе быть начеку, цыпа, — вдруг прорезался голос у вейра, хоть глаза его оставались закрыты и со стороны казалось, будто Морс продолжает дрыхнуть. — О начале охоты объявят в полночь, и тогда…» — Он зловеще замолчал.
Лучше бы это была сказка про Золушку, и единственное, что мне грозило в полночь, — это потерять туфельку и покатиться домой на тыкве.
Но, увы, это была не сказка, а если и сказка, то, судя по имеющимся у меня данным, очень страшная.
«На балу мы с тобой не сможем говорить. Я буду блокировать свое сознание от других вейров, так что не пытайся со мной связаться».
Понятно, аппарат в лице Морса будет находиться вне зоны доступа.
Я чуть заметно кивнула.
Значит, вейры могут блокироваться друг от друга, и что-нибудь интересное я на балу от них вряд ли услышу. Все лучшие и худшие половины хальдагов будут благоразумно молчать.
Жаль, думала, мой непонятно откуда взявшийся дар поможет разобраться в ситуации. Там подслушаю, тут подслушаю. Но нет, подслушать, скорее всего, не получится.
Я тяжело вздохнула.
