Тёмная Империя не то место, где можно просто расслабиться и спокойно плыть по течению. Это территория Смерти и Тьмы, здесь по определению не может происходить ничего хорошо, но я забыла об этом. Забыла о злобе, предательстве и зависти, о людях, которым ничего не стоит пойти по головам, чтобы добиться своего. Я забыла об этом, но мне напомнили…
Солнце село за горизонт, и улицы столицы погрузились во тьму, которую нарушал огненный герб Веркинда — шестиконечная пылающая звезда с точкой в центре. Не работал ни один фонарь, чтобы каждый житель смог увидеть, что между двумя странами наступил мир. Вот уже две недели газеты трубят об удачно проведенных переговорах, об открытых границах и о том, как на это отреагируют заговорщики. И вот сегодня посольство открыло свои двери.
Я же ждала Вильяма всё это время. Его имя то и дело мелькало в газетах: был там то, сделал то и то, посетил это. Обида уже начала жечь сердце, я всё-таки его невеста. Не забыл ли он обо мне? Я всё понимаю, он человек приближенный к Императору. У него много работы при дворе, к тому же он, как и я — глава рода. Но хоть бы на минутку заглянул, зараза!
Успокоилась я, когда посыльный принёс коробку с платьем, а ещё карточку с надписью: «Сегодня будет бал. Наденешь для меня?»
Конечно, я надела!
Платье было чёрным с открытой спиной, юбка из десятка слоёв сетки. На нём не было ни замысловатой вышивки, ни кружев, ни камней. Ему не нужны были украшения. Оно само по себе украшение. Такое простое и в то же время изысканное. Вильям хорошо меня знает, раз прислал мне это платье. Подари он мне нечто аляпистое, вряд ли бы я надела, даже если бы он умолял меня на коленях.
Я засекла портал за секунду до того, как в моей комнате образовалось облако тьмы, и из него вышел Вильям в чёрном камзоле, чёрных брюках и кожаных туфлях. Вот он — один из самых сильных тёмных лордов страны! И он мой!
— Я скучал! — первое, что сказал он и развёл руки в стороны, намекая на объятия. Он был выше меня на полголовы, широкоплечий, жилистый и опять не бритый, но зато мой, мой и только мой.
— Ты долго, — сложила я руки на груди, даже и не думая бежать к нему обниматься. Вот ещё! Целых две недели от него ни слуху и духу, а теперь «я скучал»! Хоть бы письмо прислал, зараза!
— Ну, прости меня, Олли, — тут же принял он покаянный вид. — Столько дел с этим посольством, а ведь ещё и заговорщики. — Он подошёл ко мне. Обнял, хотел поцеловать в губы, но я отвернулась, и он чмокнул меня в щёку.
— Олли, — он взял моё лицо в свои ладони. — Не злись, хорошо?
И вот теперь уже поцеловал точно в губы, зараза моя. Я ответила. Как тут было не ответить? И даже потянулась за добавкой! Целых четырнадцать дней меня не целовал!
Вильям обнимал крепко. Одну руку он переместил на мою талию, и буквально вжимал меня в себя, да и к тому же спина то у меня была голой. И это ещё более ярко сказывалось на моих ощущениях от поцелуя. Другими словами, я просто ловила кайф от его руки на моей обнаженной спине.
Я обнимала его за шею, гладила его плечи и зарывалась пальцами в его волосы.
— Вилли, мы опоздаем, — сказала ему, с трудом отрываясь от его губ.
— Ага, — согласился он и стал покрывать поцелуями мою шею. Чувствую, ещё чуть-чуть и дело перейдёт в горизонтальную плоскость.
— Вилли! — снова позвала его. — Мама будет недовольна, — а сама даже и не думаю его отпускать. Все две недели ждала его, переживала, как он там…
— Я соскучился, — прошептал мне на ухо он и поцеловал за ушком нежно-нежно. И всё. Я сама его поцеловала в губы и повисла на нём, потому что ноги уже не держали, а он всё так же крепко обнимал меня…
— Миледи! — в комнату без стука вошел мой дворецкий. — Ой, простите! — и тут же вышел.
— Ну вот, — протянула я. — Теперь по дому будут ходить слухи.
— Они уже давно ходят. И что такого? Ты моя невеста. Мне уже и невесту поцеловать нельзя?
— Я то не против, — заверила его, погладив его колючую щеку. — Ты бы побрился что ли, — сказала я, чувствуя раздражение на лице от щетины.
— Я тебе вообще-то подарок принес, — сказал он и достал из внутреннего кармана камзола синюю бархатную коробочку.
Я не без любопытства открыла её.
— Ещё одна семейная драгоценность? — спросила его, потому что там, на белой подушечке лежало колье, подходившие по стилю к кольцу, которое красовалось сейчас на моём безымянном пальце.
— Почти. Это копия, оригинал утерян, — сказал он. — Так что это простое украшение, а не артефакт.
И Вилли взял мою левую руку, поцеловал тыльную сторону ладони, затем палец с кольцом. Я улыбнулась.
— Ты прекрасна, — заявил он, смотря на меня. — Я люблю твою улыбку.
— Спасибо, всё для тебя, — ответила я и это была чистая правда.
— Рад это слышать.
Раздался осторожный стук в дверь.
— Миледи, — снова дворецкий. — Ваша матушка переживает, что вы опоздаете…
— Уже выхожу! — сказала я дворецкому, а потом посмотрела на Вильяма, — я ведь выхожу?
— Неа, — проговорил он, доставая колье из коробочки. — Повернись.
Я развернулась к нему спиной. Вильям убрал завитые волосы со спины, переложил их на левое плечо и надел на меня украшение.
— Тебе безумно идёт! — он обнял меня сзади, его ладони оказались на моем животе, постоял так пару секунд, и его губы прикоснулись к шее, а потом и к спине, проложив дорожку поцелуев вдоль позвоночника до самой поясницы…
— Вилли, — прошептала я с закрытыми глазами. — Время, Вилли…
