Целуя меня. Мягко. Нежно. Чувственно и очень деликатно. Медленно, не настаивая, но и не отдаляясь. Но, понимая, что я с готовностью отвечаю, постепенно усиливает напор. И вот он уже сминает мои губы жадно. Надрывно. Страстно. Просто неповторимо и невероятно горячо. До дрожи в коленках и бабочек в животе.
Глава 22
Так близко, так нежно, так… сильно! Это не просто поцелуй. Это нечто большее.
Илья дарит мне абсолютное чувство защищенности. Вместе с неземным удовольствием от прикосновения его губ.
Я так нуждаюсь в нем сейчас, и он не разочаровывает. Не переходит границы. Его руки все еще лежат на моих плечах, согревая, но даже не думая спускаться ниже, совершенно не вызывая у меня дискомфорт. Но губы! Губы делают все остальное.
Тут и страсть, и желание оберегать, дать все, чтобы мне было хорошо. Тут нет желания воспользоваться. Здесь только забота и уважение, перемешанные в жгучем коктейле чувств, жажды и возбуждения.
- Приехали, - вырывает нас из мира грез голос водителя.
Резко вздыхаю, моментально приходя в себя, и отстраняюсь, неуверенно глядя на Илью.
Что это было? Что мы наделали?
Сердце бешено колотиться от пережитого, и я, тяжело дыша встречаюсь взглядом с фиктивным мужем.
Кажется, он так же растерян, как и я. Я бы даже сказала, удивлен.
Но, видимо, не настолько, чтобы это что-то изменило. Он резко отводит взгляд, разрывая то молчаливое напряжение между нами, и вымучено улыбается водителю.
- Спасибо, - кивает Илья и выходит из машины, даже не оглянувшись на меня.
Я вздрагиваю, будто от пощечины, и тоже выхожу.
Ему не нужно было что-то говорить. Все понятно без слов.
И да. Он прав. Все это было лишь наваждением. Он, наверное, тоже об этом жалеет. Еще бы. Женщина, которую он на дух не переносит вынудила его на поцелуй. Прилипла как пиявка. Опять. Да. Лучше ничего не говорить и сделать вид, что вообще ничего не было.
Голова кружится от пережитого, и я как будто в темноте иду за Ильей к подъезду.
Губы до сих пор пульсируют от поцелуя. Тело горит, требуя прикосновений и совершенно игнорируя зов разума.
Оля, проснись, ты же его ненавидишь! Тогда почему мне только что было так приятно? Мда. Решаю, что лучше не думать. Вообще. Для моего же блага.
В полном молчании ждем лифт и заходим в кабину.
Воздух между нами искрит от напряжения, и я благодарна Илье, что он держит свое недовольство при себе.
Может стоит сказать ему что-то? Извиниться? Сказать спасибо? Объяснить, что мне нужен был этот поцелуй и это вовсе не значит, что мои чувства пятилетней давности еще живы, и я снова буду к нему приставать. Наоборот. Никогда и ни за что. Этот поцелуй не считается. Я просто была через чур уязвима.
Поднимаю на него глаза, открываю рот, чтобы сказать не знаю что, и замираю на полуслове.
Илья смотрит прямо на меня. В темном взгляде нет и толики сожаления о произошедшем. Наоборот. В нем есть что-то настолько первобытное, что все мое тело вдруг начинает колотить. Нет, не от страха и уж точно не от холода. Скорее от острого желания. То ли моего, то ли его.
А еще от того, что я вдруг понимаю, что напряжен он тоже по другой причине. Откуда-то точно знаю, что он просто еле-еле сдерживается.
Не хочет, подобно Марату, распускать руки против моей воли.
Вот только против моей ли? Судя по тому, что тело горит так, что вот-вот сожжет платье до тла, а между ног так влажно, что хоть бумажные кораблики запускай, я уж точно не против.
Почему же тогда мне страшно? Даже двинуться не могу. Я вся одеревенела от ощущения, что именно в этот момент решается что-то очень важное.
С трудом перевожу дыхание и заставляю непослушную голову едва заметно кивнуть.
Илья громко сглатывает и молниеносно преодолевает жалкое расстояние между нами. В следующую секунду я оказываюсь зажатой в углу кабины. Задыхаюсь от полнейшего экстаза, когда его губы жадно сминают мой рот.
Руки фиктивного мужа собственнически блуждают по моему телу и ощущаются так остро, так горячо, как будто платья на мне и вовсе нет.
Хочу быть еще ближе. Чувствовать его твердый торс так, будто мы одно целое.
Так зачем же препятствовать своим желаниями?
Прижимаюсь сильнее и инстинктивно трусь об него, отчетливо ощущая, как возбужденный член, упирающийся мне в бедро слегка заметно дергается, просясь на волю.
От понимания, какой он твердый и как сильно хочет меня, я непроизвольно стону ему в губы и прижимаюсь еще сильнее, закидывая руки ему на шею, пальцами скользя в густую шевелюру.
В ответ раздается лишь глухой рык, и я чувствую, как трещит по швам мое платье, а мощные руки подхватывают меня под попу, поднимая чуть выше.
Судя по всему, платье разодрано до самого бедра, потому что движения ног больше ничто не сковывает. Пользуясь этим и тем, что нахожусь практически в невесомости, обхватываю бедрами его торс и тут же замираю. Боже! Его каменный член теперь упирается мне прямо между ног, и разделяет нас только мои трусики и его штаны.
Еще чуть-чуть и я точно сойду с ума.
Судя по тому, как колотится его сердце, и как увеличивается напор поцелуя, Илья тоже.
