— Хочешь знать, вернулся ли царь вампиров?
Она хотела. Всей душой хотела это знать, но боялась того, какой может оказаться её реакция на новости. Если она узнает, что он жив, станет ли она улыбаться? Смеяться, плясать от радости? А если узнает, что он на самом деле мёртв, станет ли плакать? Рыдать?
— Я обдумаю твою просьбу о заключении союза, — сказала она, выпуская рубашку из рук. Делайла медленно попятилась назад, отчаянно желая остаться в одиночестве — но, решительно не желая этого показывать. — Обсудим это позже.
— Его не было среди тех, кто вернулся, — всё равно сказал Тагарт.
Она попыталась убедить себя, что это ещё ничего не значило, но Тагарту ничего не ответила. Делайла продолжала отходить. Прочь. Подальше от него.
Он сердито сжал челюсти.
— Если ты будешь слишком долго раздумывать, я отзову предложение и сделаю его кому-нибудь другому.
И она станет первой, за кого они проголосуют в следующий раз, Делайла в этом не сомневалась. И всё же сохранила молчание. Наконец, она миновала кромку леса. Ветви деревьев сомкнулись перед ней, скрывая Тагарта из виду, и в ту же секунду амазонка развернулась и побежала что есть мочи, куда глаза глядят. Её кожа была холодной как лёд, но пот всё равно выступал и струился.
Конечно же, команда Лайела проголосовала против него, он ведь намеренно покалечил одного из них.
Слёзы, которых она так боялась, нещадно жгли глаза.
«Ты ведь знала его всего пару дней, и предполагала, что такое могло произойти. От чего же ты в таком отчаяньи?»
Вампир не принёс ей ничего, кроме неприятностей и бед. И удовольствия. О, боги, такого удовольствия. Она больше никогда не познает его поцелуев, его прикосновений. Не сможет узнать его тайн, облегчить боль, которую видела в его взгляде каждый раз, когда он на неё смотрел. Никогда не сможет вернуть свет во тьму, завладевшую его душой.
«Как глупо», — думала она в тысячный раз. Откуда вообще взялась эта мысль? Вернуть свет в его душу? Её собственная душа была не менее темна, чем его. Чем была его. Рыдание вырвалось из груди девушки.
В смятении, завладевшем ею, Делайла не заметила мужскую фигуру, неожиданно возникшую перед ней, и с размаху в неё врезалась. Он был словно каменная глыба, однако, просто не ожидал такого стремительного столкновения, и они кубарем полетели на землю. Сильные руки сомкнулись на талии амазонки, и мужчина принял удар падения на себя. Сладкое, металлическое дыхание коснулось её лица.
Уже в следующее мгновенье Делайла была на ногах, готовая дать отпор. Но он на неё не нападал. Он просто стоял и отряхивал с одежды траву.
— Хотел бы я сказать, что это было весело, но я обещал тебе не лгать.
Этот голос… хриплый, сардонический.
— Лайел?
Вампир свирепо смотрел на неё, скрывая океаническую синеву своих глаз под покровом густых ресниц. Однако, жёсткость моментально исчезла из этого взгляда, когда он рассмотрел выражение её лица.
— Ты что… плачешь?
Он был здесь, он был жив. Его не выбрали для казни. Пытаясь удержать рвущуюся наружу улыбку, она вытерла глаза тыльной стороной ладони.
— Нет!
— Что, никто не сказал тебе, что Нола выжила? — мягко спросил он. В течение краткого мгновенья, всего лишь мгновенья, он смотрел на неё с чем-то во взгляде, сродни нежности.
— Мне сказали. — Её сердце и так колотилось, как ненормальное, после пробежки, но теперь, когда она упивалась его видом, глупый орган просто стремился вырваться наружу. — Как вышло, что ты жив?
Он прищёлкнул языком, каким-то образом выдавая этим звуком всю полноту своей внутренней боли и невольной радости.
— Разочарована?
Она подняла подбородок, не желая лгать, но, в то же время, отказываясь признать правду. Он ведь снова оттолкнёт её, а она сейчас была слишком вымотана эмоционально, чтобы справляться с очередным грубым обращением.
Лайел вздохнул.
— Я хочу сейчас побыть один, — сказал вампир и отвернулся.
Он поднял толстую увесистую палку и продолжил…делать то, что делал до того, как она на него налетела. Он что… копал яму? Лайел втыкал палку в землю, выковыривал груду грязи и отбрасывал её в сторону.
От движений его мышцы так соблазнительно перекатывались, что у Делайлы рот наполнился слюной. «Я же сжимала эти мускулы. Перебирала их пальцами». Как же сильно ей хотелось запустить руки в его белокурые волосы. Прижать ладони к его груди и почувствовать, как бурлит жизнь внутри него, позволив при этом пить свою кровь.
— Я жду ответа на свой вопрос, — настояла амазонка. — Как вышло, что ты жив?
Он небрежно пожал плечами.
— Моя команда решила, что я не тот, кто может стать причиной проигрыша в следующем состязании. Так что… — И снова пожал плечами, но на этот раз чопорно и самоуверенно. — Теперь уходи, — закончил он.
— Кого же выбрали?
— Обожаю, когда меня игнорируют, — сказал он, не прекращая копать. — Формора, которому… — он крепко сжал губы, поднял палку, и грязь высоко перелетела через его плечо.
— Которому ты помог свалиться в воду, — закончила за него Делайла.
Он коротко кивнул.
Чтобы не дать себе броситься к нему, она передвинулась и прижала своё пострадавшее плечо к близстоящему дереву.
