Но до Тагарта вампир не добрался. Он налетел на Делайлу, которая бросилась наперерез. Они столкнулись и кубарем покатились по земле, больно ударяясь о камни телами. Сердце амазонки неистово колотилось, эхом вторя его собственному. Лайел чувствовал мягкую полную грудь девушки, тесно прижатую к его твёрдой груди. Волосы окутали лицо вампира небесно-голубой завесой.
И мгновенье спустя его зубы вонзились в Делайлу. Помутившийся от бешенства рассудок не успел осознать, что происходит, и он не сразу понял, что промахнулся. Её сладкая, сладчайшая кровь снова наполнила рот вампира. Однако, на этот раз он не был нежен, не был заботлив. Лишь пронизанный болью и страхом крик амазонки привёл его в чувства. Лайел судорожно вздохнул и отпрянул от девушки.
Тёплая, восхитительная кровь стекала струйкой по его подбородку. Лайел уставился обезумевшими глазами на распростёртую перед ним женщину, на которую он только что варварски напал. Амазонка лежала с закрытыми глазами и с трудом могла дышать. Теперь она задыхалась от боли, а не от удовольствия, и это восхитительное тело окрасилось ярко-красным от заливающей его крови. Тем не менее, приоткрывшиеся глаза были сухими. В них не было слёз, как и не было ненависти. Только слепая паника и сожаление, что её жизнь, возможно, подошла к концу.
И ради чего? Чтобы спасти ничтожного дракона?
— Зачем ты это сделала? — взревел вампир. Его ярость мгновенно остыла, оставляя в душе лишь чувство вины. Угрызения совести. И… ещё больше ненависти — к самому себе. — Зачем?!
Она не ответила. Вероятно, была не в силах. Веки девушки медленно опустились.
Лайел склонился, чтобы поднять её на руки — нежно, как можно нежнее — но, в то же мгновенье, Брэнд сгрёб его за плечи и отшвырнул назад, подальше от неё. Лайел остервенело зашипел на дракона. Оба оборотня засуетились вокруг Делайлы. Брэнд пытался о ней позаботиться — «Это я должен быть на его месте сейчас!» — а Тагарт не сводил глаз с Лайела, красноречиво давая понять, чтобы даже не смел приближаться.
— … будет хорошо, — говорил Брэнд. — Я здесь, я обо всём позабочусь.
— Нет, это я о ней позабочусь, — Лайел прыгнул вперёд, подхватил амазонку на руки так осторожно, как только мог, и поднялся в воздух. Воины могли обернуться драконами и погнаться за ними, но они этого не сделали. Почему, он не знал, и сейчас ему было не до того.
Делайла безвольно лежала в его руках.
«Это натворил я. Я», — пульсировало в висках.
В отличие от него, она не сможет излечиться быстро. Или сможет? Лайел мало что знал об амазонках. «Пожалуйста, пусть только они обладают способностью быстро исцеляться». Но он взял так много её крови перед этим, и сейчас…
— Ты будешь жить, Делайла, хотя бы, чтобы потом наказать меня за это.
Обнаружив покрытый мхом берег у одного из ручьёв, Лайел приземлился и бережно опустил девушку на землю. Сорвав с груди рубашку, он аккуратно обернул ткань вокруг её шеи, чтобы остановить кровотечение. Осторожно, очень осторожно.
Прекрасные глаза опять распахнулись, и тени, отбрасываемые на лицо длинными ресницами, исчезли.
Вампир едва набрался смелости посмотреть в эти глаза. Но когда всё же сделал это, у него всё сжалось в груди. Делайла была такой бледной, даже бледнее, чем тогда Нола.
— Ты будешь пить мою кровь, — сказал он ей. И это был не вопрос. Приказ. Лайел не делился своей кровью ни с кем уже много веков, но сейчас не сомневался ни секунды.
Амазонка открыла, было, рот, чтобы ответить, но послышался лишь болезненный вздох.
Располосовав запястье одним из когтей, Лайел прижал его ко рту девушки. Она же крепко сжала губы и отвернулась.
Лайел схватил её свободной рукой за подбородок и повернул обратно. Сильные пальцы нажали на челюсти, и заставили рот раскрыться. Кровь закапала внутрь, но Делайла отказывалась её глотать.
— Пей, — велел вампир.
Она впилась в него глазами. Должно быть, сама мысль о поглощении чужой крови была ей омерзительна, казалась варварской и вызывающей отвращение. Лишь вампиры были вынуждены поступать так, чтобы выжить, а демоны делали это, потому что им нравился вкус крови. Большинство остальных рас брезговали подобным.
— Не беспокойся, ты не станешь вампиром. Такое случается только с людьми, — по крайней мере, на сколько ему было известно. Тем не менее, ради спасения Делайлы стоило рискнуть. — Если мне придётся, я протолкну её тебе в горло. Глотай!
И она проглотила.
— Зачем ты вмешалась? — спросил Лайел, чтобы как-то отвлечь девушку от процесса. Возможно, намного в большей мере он сам жаждал узнать ответ на поставленный вопрос, но вслух никогда бы не признался в этом. — Зачем ты спасла его?
В подобной ситуации лишь один ответ имел смысл, и теперь он нравился ему ещё меньше, чем прежде. Обычный союз не мог побудить женщину добровольно пожертвовать жизнью ради мужчины. Однако, ради любовника, она могла пойти на подобное…
Лайел никак не мог отделаться от этих подозрений. Ему постоянно представлялась Делайла в объятьях Тагарта, обнажённая, извивающаяся, выдыхающая имя ублюдка, в то время как он берёт её тело так же, как хотел сам Лайел.
«Сьюзан…»
