– Мне нужен дежурный администратор. Это вы?
– Это я.
На ее бейдже я увидела имя.
– Марина, значит.
– Чем я могу вам помочь? – повторила Марина.
Она все еще старалась казаться услужливой. Несмотря на то что отель, скорее всего, вскоре надолго опустеет. Еще бы, такая страшная история приключилась с одним из гостей. А многие из обслуживающего персонала потеряют работу, потому что постояльцы не заходят сюда приезжать. Марину, возможно, это тоже ждет.
Но пока этого не произошло, она беспристрастно выполняла свои обязанности. Вежливо улыбалась, не показывая и грамма волнения и наспех замаскировав заплаканное лицо недорогой пудрой. А что делать? Судьба такая.
Но я не собиралась добивать Марину вопросами о том, когда в последний раз видела Илью Георгиевича и сколько он отвалил ей за то, чтобы она закрыла глаза на все, что натворит он или его гости. Полиция вытрясет из нее все, что нужно, это не моя работа.
– Одну из тех, кто здесь живет, зовут Светлана Борисовна, и это мать того, кто снял отель на неделю, – сказала я. – Фамилию я не знаю. В каком номере она остановилась?
На месте Марины я бы не смогла помочь. А вдруг я заодно с убийцей?
– Мне нужна фамилия, – покачала головой девушка. – А вообще-то, я не имею права давать вам такую информацию.
– Даже если бы мне была известна фамилия?
– Даже так, – кивнула администратор.
– Она просто не успела мне сообщить, – я умоляюще взглянула на Марину. – Но ведь по инициалам можно найти, да? Но, возможно, ее фамилия Шейнина. Я дала ей подержать свой мобильный телефон, а потом все закрутилось… и теперь мне нужно его забрать. До утра ждать не могу.
Марина колебалась, я не торопила ее. Все-таки правда была на ее стороне.
Она вдруг слегка подалась ко мне.
– Этого мужчину действительно убили? – тихо спросила она.
– Этого никто не знает.
– Он не сам упал? Не сам расшибся? – не отставала девушка.
– Полиция разберется. Стойте, откуда такие сведения?
– Просто, когда пришел мужчина и попросил срочно вызвать «Скорую» и ментов, то я подумала, что он напился и мелет чушь, – объяснила девушка. – Ну, знаете, есть такие. Нажрутся, а потом им мерещится всякое.
Я поняла, что она говорит про Сергея.
– Это был мой знакомый, – сказала я. – Я осталась там, где все случилось, а его попросила вызвать полицию. Нет, он не был пьян.
– Это он нашел его, да?
– Да, Марина. Это мы нашли его.
– Господи. Ребята с кухни случайно услышали, что говорят про труп, и решили, что там кого-то убили. Ужас какой-то. Ладно, помогу вам. Посмотрим…
Кликнула мышкой, что-то поискала в компьютере.
– Есть Шейнина Светлана Борисовна, – прочла она на экране.
– Это она! – обрадовалась я.
– Номер одиннадцать. Это на втором этаже.
– Спасибо, Марина.
Светлана Борисовна открыла дверь по первому стуку. Отступила в сторону, пропуская меня внутрь. В воздухе колом стоял тяжелый лекарственный запах.
– Алла спит, – сказала женщина. – Будить не буду, да и не получится. Ей врач вкатил столько, что она теперь до завтрашнего обеда не проснется. И вообще, теперь она поживет у меня. Кровать двуспальная, поместимся. Одну ее не оставлю.
– С Аллой все понятно, но вы-то сами как? – осторожно спросила я. – Вас врачи осмотрели?
Не только это меня интересовало. Я хотела узнать и о том, почему Светлана Борисовна, которая не скрывала на свадьбе свое пренебрежительное отношение ни к сыну, ни к невестке, ни к свадьбе в целом, вдруг превратилась в заботливую свекровь. Да такую, которая не отходит от Аллы ни на шаг и всяко бережет ее от посторонних.
– Я-то? – На лице Светланы Борисовны повисла уже знакомая улыбка. – Мне семьдесят, девушка. Я росла в послевоенные годы. Пережила столько глав государств, что становится страшно. С таким опытом я легко могу быть экспертом в области выживания в суровых условиях наших реалий. Я умею неделю жить на сто рублей и еще кормить вечно голодного сына и заботиться о муже, который ничего не смыслил в бытовых вопросах, но учил меня жарить картошку.
– Понимаю, Светлана Борисовна.
– Нет, не понимаете, – перебила меня Светлана Борисовна. – Этот брак у сына был вторым. Первая его жена была больна, когда он спутался с Аллой. Его не остановило наличие сына-подростка, а также тот факт, что у первой супруги обнаружили онкологию. Ваня после смерти матери жил со мной, потому что Илья так и не смог найти общий язык с сыном. Вы хотите знать, почему Ваня так себя ведет? Он же непростой парень, вы же наверняка это заметили. А почему? Потому что он до сих пор не может простить отца! Но он пытается, потому что знает, что такое потерять близкого человека. Так что я могу зимой на снегу спать, потому что есть те, для кого я должна просыпаться каждое утро.
Все, чем она бравировала, напоминало форменную истерику, только не в том привычном формате, в котором о ней привыкли говорить.
– Я в порядке, – сложила на груди руки Светлана Борисовна. – Алла под моим контролем. Вы еще что-то хотели?
– Ничего. Больше ничего. Просто пришла вас проведать.
Стало понятно, что меня выпроваживают. Наверное, я должна была уйти, но что-то не позволяло вот так просто выйти из номера.
