– Год назад, – угадала мои мысли Светлана Борисовна. – Жарким июльским вечером. Проведя всего две недели в больнице. Скоротечный рак, никто и не думал, что все случится так быстро. Я сразу же переехала к внуку. Ванька – сложный мальчик, а после того, как Илья ушел, с ним стало невыносимо не только жить, но и общаться. Мать стал открыто презирать. Отца вычеркнул из своей жизни. Только я могла привести его в чувство, когда приезжала к ним на выходные. Чаще бывать не могла, потому что работа. Я ювелир, у меня своя компания. Все с нуля, все сама. Помогала невестке деньгами после развода. Сыну ни копейки не давала, он сам себя обеспечивал, а ей переводила деньги. Ей и внуку. Ее лечение тоже я оплатила, но разве деньги могут вылечить рак? Илья, правда, тоже проявил участие, но лучше бы он не лез. Вы знаете, ведь Иван реально хотел пойти к нему после смерти матери, чтобы разобраться по-мужски. Хорошо, что я догадалась о его намерениях, уж слишком тщательно он выпытывал у меня подробности личной жизни отца. Конечно, он бы не с конфетами к нему заявился. В общем, состоялся у нас с Ваней тяжелый разговор. Целую ночь слезы в чай собирала. Уговорила его оставить отца в покое. И новую пассию его тоже. Потом отправила внука к психотерапевту, есть у меня знакомая, я ее дочери придумала комплект с изумрудами. Спец по человеческим кошмарам. Так вот ей он признался, что желает отцу смерти. Или нет – желал. Так что вовремя я тогда всю ночь ему мозги промывала…
Теперь мне стало понятно, почему Иван вел себя вызывающе. Это были остатки ненависти, которые он испытывал к отцу. И вылетали из него они не в сторону Ильи, а приобретали другую форму – он хотел казаться другим людям плохим человеком. Ненормальным. Психом. Моральным фриком. Те, кто был в курсе ситуации, скорее всего, понимали причины его поведения. Но я-то тогда не была в курсе.
Светлана Борисовна прислушалась.
– Показалось, что в спальне какой-то шум. Не слышите?
– Может быть, Алла проснулась?
– Нет, показалось… Я ведь ее не от большой любви к себе привела, – продолжила Светлана Борисовна. – Просто ей одной теперь нельзя. Кроме Ильи, у нее никого не было.
– Ни одного человека на свадьбе с ее стороны?
– Мам-пап нет, из родственников только родной брат, но по какой-то причине они не общаются. Живет далеко, в деревне. Илья все это сообщил, когда приглашал меня на свадьбу. «Мать, ты должна быть в курсе, что я у нее один на всем белом свете». А вот Илья был не один. У него я и Ванька. И дочь бы была, если бы жизнь повернулась иначе.
– Простите, какая дочь? – поперхнулась я.
– У него же есть дочка! О, это дивная история его глупости, которую он долго скрывал. После окончания института он поехал к другу на север. В Норильск, кажется. В гости, как-то так. Недели две его не было. Потом вернулся, устроился в шиномонтаж, который, к слову, спустя двадцать лет и выкупил. Так вот, сразу после возвращения познакомился с первой женой, потом у них родился Ваня. Все было хорошо, но сын однажды заехал ко мне, чтобы поздравить с Новым годом, и вдруг разоткровенничался. «Помнишь, я ездил к Мишке в гости после диплома? Так вот, была там Мишкина знакомая… А на днях я узнал, что у меня растет дочь». Вот так и выдал. Прямо такими словами. Коротко и ясно. Он у нее спросил, почему она раньше не сказала ему. А она, мол, такая: «Боялась». А рожать не боялась?! И почему же ты, такая пугливая, вдруг решила заявиться со своей дочкой, когда у Ильи уже семья была? Злая я на нее была, но сын успокоил. Сказал, что будет им помогать, но с условием – они не появляются в его жизни. Все будет на расстоянии.
– И что же та девушка, согласилась?
– Нет. Гордо отринула его помощь и сказала, что может не волноваться – она не будет ему докучать.
– Понятно…
– Это со слов Ильи. Поверила каждому слову, он как с эшафота говорил. Мы скрывали это от всех. Решили молчать оба. Зачем рассказывать кому-то об этой истории? К тому же вскоре этот друг с севера передал Илье новость. Вышла замуж та девица, все у них хорошо. Но недавно случилась одна история, о которой Илья, как позже признался, даже не хотел мне рассказывать.
Светлана Борисовна растерянно провела рукой по лбу.
– Примерно месяц назад ему позвонила девушка и вежливым и хорошо поставленным голосом попросила его о встрече. Он решил, что ему хотят навязать какую-то рекламу и сбросил звонок. Но особа оказалась настырной и перезвонила снова. Он был с ней резок, но она успела сказать ему кое-что важное.
– Что же она хотела?
– Сказала, что она его дочь.
Ого. История с любовной интрижкой, случившейся в молодости, оказывается, не закончилась. На месте Ильи я бы сильно встревожилась.
– Что же хотела его дочь? И откуда у нее телефон Ильи?
