Прежде чем ответить, Джа-Джинни огляделся: толпа постепенно расходилась, люди посмеивались и больше не обращали внимания на Свена, который бегал от одного человека к другому – хватал за руки, что-то бормотал.
– Капитан скоро не появится. Нам придется справиться с неприятностями самим.
– Я что-то не пойму, – впервые подала голос Эсме. – Отчего ты считаешь, что у этой истории будет продолжение? Они ведь тебе поверили...
Крылан вздохнул.
– До тех пор, пока до них не дойдет, что это вовсе не чья-то дурацкая шутка и лодки в самом деле пропали. Пираты способны на всякое, но до недавнего времени в Лейстесе никто и никогда не отважился бы на столь наглое ограбление. Те, кто проводит большую часть жизни в сражениях, ценят покой превыше золота и драгоценных камней... и чужих лодок.
– Но почему он попытался все свалить на нас? – Целительница недоверчиво покачала головой. – Как-то все слишком странно выглядит.
– Вот и я о том же, – ответил Джа-Джинни с невеселой усмешкой. – Умберто, глянь-ка на загоны. Что ты видишь?
Помощник капитана медленно подошел к краю пирса, постоял там недолго, потом вернулся.
– Похоже, они пробиты в нескольких местах... хм... – Он внезапно просветлел. – Послушай, а доски-то наружу торчат! Как будто изнутри ломали!
– Это уже кое-что, – пробурчал крылан. – Ладно. Пожалуй, мы все-таки дождемся капитана.
Обеспокоенная Эсме вздохнула с облегчением. Умберто тотчас принялся рассказывать ей какую-то забавную историю, а крылан стоял рядом, продолжая разглядывать сломанные загородки. Умберто был прав: обломки досок торчали наружу, а это могло означать лишь одно – чтобы сломать загоны, кто-то бился в стены изнутри. Но лодки подняли бы страшный шум, проникни в загон кто-то чужой. С другой стороны, смотритель ведь почему-то вышел из хижины, значит...
Джа-Джинни поискал взглядом Свена, но безуспешно – не иначе, тот уже отправился заливать горе в какой-нибудь из портовых таверн, сопровождаемый сердобольными приятелями.
– Проводи Эсме на борт, – сказал крылан. – Она хочет забрать своего зверя.
Умберто не надо было просить дважды. Наблюдая за удаляющейся парочкой – Умберто галантно держал Эсме под руку, она смеялась его шуткам, – Джа-Джинни вдруг почувствовал легкую досаду.
А потом он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд и обернулся.
– Ты сегодня без гитары?
– Сегодня я отдыхаю. – Лейла взмахнула правой рукой: под тонкой тканью блузы виднелась плотная повязка от запястья до локтя. – Да и завтра, наверное, тоже.
Крылан покачал головой.
– По мне, так это глупо – не воспользоваться помощью целителя, когда тот сам ее предлагает, да еще бесплатно.
– Ой ли? – девушка лукаво улыбнулась. – Ты и впрямь так думаешь?
«Три тысячи кракенов!» Джа-Джинни покраснел и отвернулся. До сих пор столь легко читать его мысли удавалось лишь Кристобалю и Джайне, но первый был его капитаном, а вторая поклялась молчать. Эсме мыслей не читала, но зато проникла в сны. А кто такая эта девчонка?..
Последовавшие слова Лейлы его успокоили.
– У всех есть тайны, – сказала девушка. – Те, у кого их много, носят невидимое клеймо, которое могут разглядеть только барды. Я смотрю на тебя и вижу... человека, который много пережил и отгородился от остальных высоким забором, лишенным ворот, – через такой не всякая птица перелетит. Вот я и подумала, что целителя в свою душу ты вряд ли пустишь – предпочтешь немного пострадать, лишь бы не делиться секретами.
– Ну, если от этого будет зависеть жизнь... – начал крылан и умолк. Он даже самому себе не хотел признаваться, что музыкантша права.
– От царапины еще никто не умирал, – небрежно отозвалась Лейла. – К тому же давно хотела устроить себе несколько дней отдыха, да как-то повода не было.
– А-а...
Разговора не получалось. Джа-Джинни смотрел вдаль, исподволь разглядывая Лейлу: что-то несуразное, неправильное чудилось крылану в ее фигуре, и горб на спине был здесь ни при чем. Держись она чуть спокойней, этот недостаток и вовсе не бросался бы в глаза, но Лейла робела и сутулилась, как будто ее пригибал к земле невидимый груз. Дерзкие речи и затравленный взгляд – кто бы знал, что эти вещи могут уживаться в одном человеке.
– Ты пришла сюда за мной?
Она нахмурилась, и на мгновение крылану показалось, что сейчас он получит в ответ очередную колкость... причем заслуженную. Но Лейла сменила гнев на милость быстрее, чем он успел додумать эту мысль до конца. Вздохнув, она сказала таким тоном, словно говорила о погоде или какой-нибудь другой мелочи:
– Так уж вышло, что у меня на чердаке отлично слышно, о чем разговаривает Ворон со своими гостями.
Джа-Джинни вздрогнул. То, что сейчас прозвучало из уст Лейлы, было равносильно приговору ей самой, и у него даже мысли не возникло разыграть возмущение и оскорбление. Дело принимало неожиданно серьезный оборот, и ему вдруг захотелось облететь остров и поискать капитана где-нибудь на пустошах или в пещерах... там, где покажется дым.
– А у него бывают гости? – спросил он так же небрежно.
Лейла улыбнулась краем рта.
