– Потому что принял тебя за Эльгу, – сказал он с усмешкой. – Нет, не из-за этого... ты ведь сама спросила, о чем я говорил с Вороном, помнишь? Нет, опять не то. Просто... просто Джайна изменила меня, но ведь эти воспоминания никуда не делись. Я все помню, словно это произошло вчера.
Эсме смотрела не него с сомнением во взгляде. «Если ты сейчас предложишь мне все забыть, я зря разоткровенничался», – подумал крылан. Но его опасения оказались напрасны.
– Я п-понимаю... – сказала она, чуть запнувшись. – Тебе нужно было излить душу.
Он кивнул, а потом, хоть это и было нелегко, опустился перед целительницей на колено – и поцеловал ей руку.
– Спасибо, что выслушала меня.
Она вытерла слезы рукавом и ничего не ответила.
Пора было отправляться на борт «Невесты ветра», чтобы наконец-то отдохнуть...
...– Капитан сказал, что я должен держаться поблизости от тебя. – Кузнечик виновато развел руками. – Уж извини, если мешаю.
– Ничего страшного, – Джа-Джинни заставил себя улыбнуться. – Сказал, говоришь? Ты его видел или?..
Кузнечик махнул рукой, словно пытаясь поймать ветер. Крылан хмыкнул: с самого утра «Невестой» командовал
Собственно, головная боль терзала всех и каждого. До тех пор, пока Крейн вкупе с «Невестой» не перестанут врываться в их головы по поводу и без, она не прекратится...
– Уже вечер, – хрипло проговорил юнга. Парнишка тщетно пытался скрыть волнение – ведь ему предстояло выполнить очень важное поручение, от которого зависит успех всего предприятия. Джа-Джинни был против того, чтобы Кузнечик участвовал в их авантюре, но капитан даже не стал выслушивать его возражения. «Он уже показал себя храбрецом, – прозвучал голос Крейна. – К тому же никто другой в этом деле не сможет быть твоим помощником...»
– Да, вечер, – пробормотал крылан. – Скоро закончатся эти мысленные нотации, и я смогу сказать капитану все, что о нем думаю.
Кузнечик улыбнулся.
Назначенное время приближалось. Крылан подумал о своем друге: Умберто уже приходилось представать перед судом, но не пиратским – здесь правила были иными... это и судом-то назвать можно было с большой натяжкой. Джа-Джинни понятия не имел, что придумал капитан для спасения своего помощника, но верил – все обойдется. Гораздо больше его беспокоила оброненная Крейном фраза: «Я тоже намерен кое-кому предъявить обвинение».
Кому?..
И, самое главное, как он рассчитывает отвлечь людей Звездочета? Крылан за целый день невеселых размышлений вконец измучился и теперь переживал гораздо больше, чем утром. Он ненадолго повеселел, лишь когда увидел сбежавшие лодки – их загоняли в наспех отремонтированные загоны, а потом едва протрезвевший Свен на радостях лез обниматься ко всем, кто не успел вовремя удрать.
Уже совсем стемнело, когда в голове Джа-Джинни внезапно прогремел голос капитана: «Пора!» Он направился к фальшборту, чтобы взлететь, и неожиданно споткнулся о что-то, лежащее на палубе.
Это была перевязь с метательными ножами – та самая, которую он отдал капитану после встречи с Джайной. Отдал, как он тогда выразился, на бессрочное хранение. Теперь же Крейн и «Невеста» возвращали его имущество в целости и сохранности.
«Вот тебе и безопасное приключение, – растерянно подумал крылан. – Я не хочу ее брать!»
Но он понимал, что это сделать придется – из-за Кузнечика. Без сомнения, мальчишка поможет ему в предстоящем деле, но если все пойдет не так гладко, как предполагает капитан, придется пустить в ход ножи. Это было похоже на насмешку шутницы-судьбы: в последние дни он частенько жалел о том, что безоружен.
Он уже и позабыть успел, какая она тяжелая...
«Ну спасибо, капитан!..»
