Крейн поднял брови с изумлением, которое выглядело вполне искренно, а потом сокрушенно вздохнул.
— Надо же, ты прав. А я забыл… — Он задумчиво почесал шрам на щеке. — Выставить против тебя помощника я не могу — Умберто слишком устал, а Джа-Джинни опять-таки не человек, — поэтому… М-да. Ладно, так и быть — буду драться сам!
Сатто отшатнулся, словно его ударили. На мгновение он растерялся, но потом сказал ровным голосом:
— Но, Крейн… я, кажется, достаточно ясно выразился? По обычаю дерутся только люди против людей…
Капитан «Невесты ветра» смотрел на него не мигая и молчал. Сатто взял себя в руки, и на его лице появилась обычная ухмылка. Он провозгласил, обращаясь к публике:
— Я уже понял, что капитан Крейн не любит, когда о нем распространяют слухи! Но все дело в том, что ни я, ни кто-то другой из команды «Утренней звезды» не имеем отношения к любопытному слушку, который появился не так давно… — Он выдержал театральную паузу. — Говорят, капитан Крейн не человек, а
Джа-Джинни увидел: на краткий миг лицо Кристобаля превратилось в пепельного цвета маску, а в глазах мелькнули красные искры. Но Крейн очень быстро пришел в себя, хотя было понятно — такого подвоха он не ожидал.
— Слухи — дело темное! — продолжал Сатто все смелее. — Я знаю Крейна всего-то лет пять и не берусь утверждать, состарился он за это время или нет. Я соглашусь биться с ним — но пусть сначала кто-то, знающий его достаточно давно, подтвердит, что Кристобаль Крейн принадлежит к человеческому роду!..
Джа-Джинни опустил голову. Он понимал, что хитроумный план капитана вот-вот рухнет из-за досадной мелочи… но предусмотреть
Голос человека, который должен был молчать…
— Ты в своем уме, Сатто? — сказал Скодри с легкой усмешкой. — Неужто ты решил, что я допустил бы в мой дом
На лице Сатто отразился испуг; чтобы это скрыть, он низко поклонился Зубастому и не сказал ни слова, как бы понимая, что любое оправдание только усугубит вину. Скодри принял извинения с достоинством и ободряюще кивнул Крейну.
Джа-Джинни смотрел на своего капитана и думал о том, что всем прочим он должен казаться воплощением холодной ярости. На самом деле неподвижное лицо и застывший взгляд объяснялись просто: магус растерялся.
Но продлилось это недолго…
— Готовьтесь! — коротко бросил Скодри, всем своим видом показывая, что его очень интересует предстоящая битва. Джа-Джинни огляделся: все вокруг не сводили глаз с двоих мужчин в центре площади, готовых убить друг друга. Не поддались этой жутковатой магии только двое — Эсме и Кузнечик.
— Опять… — пробормотала целительница. Только теперь Джа-Джинни заметил у нее на поясе кошель, в котором, должно быть, лежал флакон. — А я еще подумала — зачем брать снадобья?
Он, не сдержавшись, протянул руку и сжал ее тонкое запястье.
— Не переживай. Может, все обойдется? Он очень хорош…
Девушка криво улыбнулась, и Джа-Джинни пришла в голову мысль, что она поняла его последние слова совсем не так. Но обдумать это он не успел, потому что…
…Пора.
Он огляделся и, завидев Кузнечика, глазами указал ему в сторону ближайшей улицы. Мальчишка кивнул. Вдвоем они выбрались из толпы, и никто не обратил на это ни малейшего внимания.
Оказавшись там, где их уже не могли увидеть, оба зашагали быстрее, а потом крылан сказал:
— Времени мало. Ты помнишь, что говорил капитан?
— Он пообещал, что поможет узнать карту. — Кузнечик поморщился. — Но я что-то сомневаюсь, что у него будет возможность отвлечься от дуэли.
— Правильно. Значит, рассчитываем только на себя… — Джа-Джинни огляделся. — Ну-ка, дай мне место…
Он с легкостью взлетел, чем вызвал возглас удивления у Кузнечика. Командовать, что делать дальше, крылану не пришлось: парнишка стоял неподвижно, и, пролетев второй раз над улицей — так низко, что крылья почти касались мостовой, — Джа-Джинни подхватил его на руки.
— Я думал, ты легче, — с удивлением заметил он, когда они поднялись высоко над городом. — Эсме выше тебя, а весит столько же…
— Просто девушек носить на руках приятнее… — пробурчал Кузнечик, и Джа-Джинни усмехнулся.
