Ночью снова пошел дождь, и опять мальчишка остался почти сухим, но это уже не удивило Эрдана: бывший мастер-корабел приступил к осуществлению хитроумного плана, целью которого было выдворение незадачливого ученичка с Рокэ, и чем скорее — тем лучше. Он отправился в новую прогулку по скалам, на сей раз уделяя особое внимание не извилистым тропам, а колючим зарослям. Парнишка легко продирался следом за тем, кого упорно считал своим учителем; естественно, его физиономия украсилась примечательными царапинами, а на куртке прибавилось прорех, чему он возрадовался, но уже вечером понял, что поспешил: смиренно устроившись на пороге, моряк вынул из шва куртки иглу, выдрал несколько нитей из подкладки и принялся латать дыры с таким видом, будто это самое интересное дело на свете. «Запасливый…» — с досадой подумал корабел и ушел в дом. К этому времени обычно большинство кандидатов в ученики начинали сыпать ругательствами, а этот и косого взгляда в его сторону не бросил… пока что. Пришлось признаться самому себе, что он недооценил упрямца.
Но это ничего не меняло.
К исходу недели парень заметно исхудал и пообносился. Запавшие щеки, покрытые черной щетиной, и голодный блеск в глазах придавали ему довольно-таки бандитский вид. На мгновение Эрдан ощутил жалость и почти что решил нарушить обет молчания, но вовремя одумался. Он понял, что если рассказать морячку свою историю, попытаться воззвать к его здравому смыслу, в итоге получится совсем не то, что нужно. «С ума сошел, старый идиот? Чуть было не распустил язык…» — отругал себя корабел и решил перейти к той части плана, которую отложил напоследок.
Он пошел в город.
Поначалу все шло как надо: расстояние в десять шагов постепенно превратилось в пятнадцать — парень явно осознал, что выглядит не лучшим образом, и слегка оробел. Но это быстро прошло, и вскоре он догнал «учителя», который от этого очень сильно разозлился. Завидев странную пару, горожане посмеивались; порою до них доносились чьи-то весьма жестокие шутки. Ученичок не обращал на это внимания, как и на стайку детей, увязавшихся следом, но у дверей самой захудалой таверны в порту все же замедлил шаг, словно предчувствуя грядущие неприятности. «Нет уж, ты войдешь сюда следом за мной, — мрачно подумал Эрдан. — Не тот ты человек, чтобы сдаться сейчас… и тебе же хуже».
— Трактирщик! — После семидневного молчания его голос звучал немногим лучше вороньего карканья. — Я пришел забрать долг!
