—
— Камэ… — выдохнул Крейн еле слышно. Он протянул руку, но женщина отпрянула.
— Думал, что-то изменилось за эти годы? — сказала она с горечью и тоской. — Думал, я могу такое забыть? Всякое случается, но то, что ты сделал… — Она замолчала, дрожа от возмущения и… ненависти? Возможно. Магус отвел взгляд и произнес сухим официальным тоном:
— Рад, что удалось вас спасти, хоть и таким странным способом. Мы направляемся на юго-восток и завтра вечером пройдем мимо острова Ямаока. Можем… высадить вас в тамошнем порту. Если пожелаете.
«Вот так, — подумал Эрдан с легкой досадой. — И ни слова о карте, ни слова о путешествии. Неужто он надеется, что сумеет ее переубедить к завтрашнему вечеру? Глупо. Ну да ладно, хорошо хоть, они не убили друг друга…»
— Пожелаю, — ответила Камэ столь же сухо и чихнула. Купание в холодном осеннем море не прошло даром, понял Эрдан. Следовало бы помочь ей переодеться и согреться, и, в общем-то, это поручение должна была бы выполнять Эсме как единственная женщина на борту. Вот тут-то Камэ ее заметила; во взгляде, который бывший картограф «Невесты ветра» устремила на целительницу, над прочими чувствами преобладало недоверчивое удивление.
— Эсме, будь любезна, помоги нашей гостье, — сказал Крейн, глядя в сторону. Целительница хмуро посмотрела на капитана, но не решилась ему перечить, памятуя о том, что случилось утром. Камэ изобразила вежливую улыбку и протараторила:
— Нет, не стоит, просто дайте мне угол, где можно прикорнуть, и теплое одеяло — только и всего! Благодарю заранее… — Отвернувшись, она добавила еле слышно: —
Хоть эта тирада предназначалась для капитанских ушей, Эрдан тоже ее расслышал и счел необходимым вмешаться. У нас есть свободная пустая каюта, сказал он, а уж лишнее одеяло всегда найдется. Крейн пожал плечами — дескать, делай что хочешь — и ушел к себе.
— Самовлюбленный негодяй! — пробормотала Камэ, проследив взглядом за его удаляющейся фигурой. — Мерзавец! И ведь совсем не изменился, надо же…
— Ты с самого начала знала, кто он такой, — заметил мастер-корабел.
— Знала, конечно… — она вздохнула. — Эрдан, ты составишь мне компанию? За все эти годы о вас ходило столько слухов! Просто не терпится узнать, что из них правда…
Корабел заверил ее, что с удовольствием расскажет о случившемся за десять лет, прошедшие со дня их расставания, хоть на это и уйдет вся ночь, — на что Камэ с кокетливой улыбкой отозвалась: «Знаю, в твоем возрасте на сон уходит гораздо меньше времени, чем обычно!»
«Ты тоже ничуть не изменилась, Паучок».
Некоторое время спустя они сидели в каюте; картограф закуталась в одеяло так, что наружу высовывался лишь кончик носа. Пар от чашки со смесью вина, меда и перца поднимался, рисуя в воздухе фигуры морских чудовищ. Камэ, шмыгая носом, спросила:
— Ну, расскажи мне, кто такая эта девчонка? Вопрос был задан нарочито безразличным тоном, но все дело испортило то, что она опять чихнула. Эсме справилась бы с простудой в два счета, подумал Эрдан.
— Гм… Камэ, ты уверена, что хочешь с этого начать?
Она на борту совсем недавно, еще и трех месяцев не прошло. Ничего такого за это время не случилось…
— Да? — Из-под одеяла послышался смешок. — Проклятье. Давеча в таверне один моряк клялся и божился — дескать, Крейн заполучил в целители саму святую Эльгу. Она одним прикосновением возвращает людей с того света, приращивает оторванные конечности и все такое прочее… это, по-твоему, «ничего такого»?
Эрдан обомлел. Он знал, что слухи будут распространяться быстро, но такой скорости не ожидал бы никто. Выходит, о воскрешении Кузнечика уже сложили легенду? Вряд ли Эсме понравится, что ее считают воплощением Эльги, а ведь где-то через полгода слухи обрастут такими подробностями, что просто держись…
— Так было или не было? Что, в команде теперь есть ожившие мертвецы?
— Когда увидишь юнгу со шрамом на шее, — сказал Эрдан, вздохнув, — представь себе рану, которая была на месте этого шрама. И сделай выводы.
— Вот как… — Картограф снова чихнула. — Что ж, это ценное… приобретение. Когда брат о ней узнает, обязательно захочет отобрать, помяни мое слово.
