Эрдан кивнул. Было интересно посмотреть, чем занимается правитель города в такой вечер. К тому же корабелу хотелось услышать, что именно магус собирается ему рассказать.
Они прошли вдоль набережной — дорогу к ратуше спрашивать не пришлось, поскольку она, увенчанная башней, возвышалась над прочими домами не хуже маяка, — и оказались у тяжелых дверей, покрытых витиеватыми узорами. Кристобаль поднял руку к дверному молотку — и неожиданно замер.
— Посмотри!
Музыка и веселые голоса как будто сделались тише.
Среди замысловатого орнамента, сильно пострадавшего от времени и соленого морского ветра, все еще можно было разглядеть знакомый рисунок: два профиля размером с ладонь, обращенные друг к другу… по одному на каждой створке. Так вот что означала черта вдоль желто-черного знака на карте? Профили наполовину стерлись, но все-таки были хорошо видны.
— Вот это сюрприз! — ошеломленно проговорил мастер-корабел. — Похоже, нас и впрямь сюда занесло не случайно, а?
— Посмотрим, удастся ли что-нибудь узнать, — хмуро ответил Крейн и постучал.
В скором времени их принимал Нами — худощавый мужчина лет сорока, с редеющими рыжими волосами и пронзительным взглядом голубых глаз. На его рабочем столе не было свободного места. Эрдан вспомнил: Лайра Отчаянный обладал забавной способностью, почти ясновидением — правитель Окраины легко угадывал, читают ли его письма сразу или откладывают на потом. Но правитель не производил впечатление человека, расстроенного таким поворотом событий.
— Дела! — слегка смущенно улыбнулся Нами, проследив за взглядом Эрдана. — Вы, я слышал, имели возможность пообщаться с Лайрой?
У жителей Окраины было право, которым не обладал больше никто в мире, — называть своего короля по имени не только в беседах за кружкой эля, но постоянно.
— Мы с ним в некотором роде друзья, — Крейн неопределенно махнул рукой. — Нас привело сюда стечение обстоятельств… — и он коротко рассказал правителю о странном похищении Камэ и ее не менее странном освобождении.
— Да, необычно, — проговорил Нами. — Хорошо, что все закончилось…
— Закончилось? — усмехнулся магус. — Я бы так не сказал. Эти неизвестные явно преследуют какую-то цель, которая пока что ими не достигнута. Не знаю, почему черный фрегат не захотел принять бой, — у него, вынужден признаться, было преимущество. Что-то происходит… и я бы посоветовал вам быть настороже!
— Учту, — кивнул правитель. — Для Ямаоки честь принимать вас и госпожу Камэ! А теперь хватит формальностей… — он хитро прищурился. — Вы ведь не уйдете прямо сейчас? Праздник только начался!
— Что вы, что вы! — рассмеялся Крейн. — Вряд ли через год я окажусь в здешних водах, поэтому упускать такой шанс попросту глупо. Нет, мы намерены задержаться… э-э… еще кое-что. Ваши двери. Нами, они очень старые?
— Веков пять, я полагаю, — правитель почесал затылок. — А что такое?
— Я заметил на них странный рисунок, который раньше не встречал…
Нами закивал еще до того, как Крейн закончил фразу.
— А-а, плачущие лица. Да, на них частенько обращали внимание раньше, а сейчас и разглядеть-то не всякий сможет.
Магус слегка оторопел, и Эрдан осторожно поинтересовался:
— Что это за лица? Какая-то местная легенда?
— Я бы не сказал, что местная… — Правитель вздохнул. — Но это как посмотреть. Хм… вам ведь известна легенда о том, как Феникс нарушил клятву — передал людям огонь и крылья, научил их видеть сокрытое?
— Помню ее наизусть, — сказал Крейн. — Эти легенды связаны?
— В некотором роде. Видите ли, капитан, принято считать, что Феникс совершил именно те деяния, о которых я уже упомянул, — за что и был наказан. При всем уважении к пламенному вынужден заметить, что он не мог этого сделать…
— Что?! — воскликнули Крейн и Эрдан одновременно.
— Не торопитесь с выводами! — торопливо прибавил Нами. — Подумайте сами — ведь люди задолго до пришествия Основателей уже пользовались огнем. Летать они как не умели, так и не умеют, а что касается умения видеть
— В чем же? — спросил Крейн таким голосом, что Эрдан испугался, как бы капитан не наделал глупостей.
Правитель растерянно развел руками:
