Разговор с потерпевшим ничего не прояснил, за исключением, пожалуй, того, что мужчина очень хотел верить в сверхъестественную причину исчезновения его мелкого рогатого скота. А это, как известно, первый признак отсутствия хоть сколько-нибудь сверхъестественного.
До офиса доехали молча, потом разошлись по своим комнатам. Юля снова надела визор и лежала в нём на своей огромной кровати, наблюдая за тем, как колышется голубые всполохи вокруг Климта, беспокойно прохаживающегося по кабинету.
Они задержались в офисе до вечера, чтобы с комфортом поужинать и помыться. Какими бы они оба ни были аскетами, общие душевые СКМП не нравились никому, да и качество еды в столовой оставляло желать лучшего. Всё приготовленное холодными автоматами.
По прибытии в бункер СКМП, где их ждало суточное дежурство, Юлю с Климтом настиг Цыпа. Несмотря на его спокойствие (а спокоен он был всегда), Юля поняла, что случилось нечто из ряда вон выходящее.
— Вас ждут! — сказал он шёпотом, как ему казалось, на самом же деле Цыпин шёпот больше напоминает рёв клаксона.
— Кто? — удивлённо спросил Климт.
Посетитель в СКМП? Крайне редкое событие, их организация считалась засекреченной. Естественно, о ней знали все, кому положено знать, но таких людей было немного.
— Важная пташка, — ответил Цыпа всё так же громко.
Цыпа — мужчина средних лет, большой как в высь, так и в ширь, с густой чёрной бородой. На нём всегда был надет рабочий комбинезон, что делало его похожим на Карлсона-переростка. Ну и куда же без целого сонма отвёрток, шестерёнок, плат и прочей технической ерунды, которая окружала его, как спутники окружают планету.
Он легонько толкнул Климта с Юлей в сторону дежурки, а сам испарился, видимо, пошёл за важной персоной. Они обменялись подозрительными взглядами и, тяжело вздохнув, что получилось почти синхронно, уселись за стол, похожий на тот, что стоят в комнате для допросов в иностранных сериалах про полицейских, даже зеркальное стекло с односторонней видимостью имелось. Климт открыл блокнот, приготовившись писать, Юля тёрла глаза, чтобы взгляд был не таким усталым, но делала только хуже. Нужно было поспать перед дежурством, но не получилось, её мучило предчувствие чего-то большого, предчувствие приключения, которое перевернёт её жизнь. В общем-то Юле и так было неплохо, пять лет назад её выдернуло из привычной, скучной до зубовного скрежета, колеи учёба-работа-дом расследование СКМП, проходившее под окнами её дома, в ходе которого выяснилось, что по ряду сложных критериев, связанных с ДНК и строением нервной системы, она подходит к межпространственной оперативной работе. Тогда же ей в напарники определили Климта, и с тех самых пор они занимались мелкими правонарушениями, совершаемыми преимущественно в «пустынном» мире. Ничего особенно интересного, но всё лучше, чем учиться в институте на неинтересную специальность, работать на ненавистной работе и прозябать дома за экраном монитора.
В дежурку вошла женщина. Дверь перед ней открыл один из её слуг, другой зашёл следом за ней. Они молчали, не поднимали глаз от пола и были похожи на тени. Цыпа маячил где-то в конце всей этой процессии. Женщина была красивой, хотя это слово описывало её не в тех красках, скорее она казалась вызывающе шикарной, как голливудская дива конца тридцатых. На её плечах небрежно накинутой лежала шуба из серебристого меха, её волосы завивались в идеальные локоны цвета бронзы, в её ушах болталось целое состояние, можно продолжать до бесконечности, но всё это не имело значения, потому что глаза-то в глазах у неё была пустота, какая-то невероятно засасывающая и бесконечная, будто чёрная дыра.
— Как мы можем к вам обращаться? — сказал Климт, расплывшись в улыбке. Он включил свою программу обольщения, от которой женщины таяли и выкладывали ему всю информацию на блюдечке с голубой каёмочной.
— К сожалению, мой титул не может быть назван, поскольку положение обязывает меня обращаться к вам в качестве частного лица. — Ответив на Климтову улыбку, она смотрела на него в упор, долгим взглядом, медленно соблазнительно моргая длинными ресницами. — Можете звать меня Кэт.
— Меня зовут Климт, это моя напарница Юлья. — Сочетание звуков «ия» упорно не давалось ему. — Чем можем быть полезны?
Он закинул ногу на ногу, Кэт уставилась на него с жадностью.
Это было отвратительно. Юля ненавидела то, как женщины смотрели на Климта, как будто он сочный кусок мяса, и они не могут дождаться, когда вонзят в него зубы, как будто не видят в нём человека, а только игрушку для сексуальных утех. Климта с его нечеловеческой притягательностью она тоже временами ненавидела, но совсем по-другому, конечно. Её раздражало то, что он так ведёт себя, как будто ему это не отвратительно, как будто он не задумчивый, глубокий, умный парень, а действительно лишь жалкий, никчёмный плейбой.
— Я бы хотела просить вашей помощи в поиске моего пропавшего сына и её подруги, — сказала Кэт глубоким, грудным голосом. Не хватало только сигаретки и вуали, закрывающей половину лица для пущего драматизма.
