А эти твои снисходительные, насмешливые оценки покойного мужа. Я не поклонница мужчин, но даже я знаю, что такое слово «уважение». Ежу понятно, что ты вышла за богатого старика по расчету, чтобы, когда он отойдет в мир иной, прибрать к рукам все его денежки. Но неужели нельзя было дождаться его кончины? Или хотя бы делать тайну из своих бесконечных измен? Но нет, пока тот находился одной ногой в могиле, ты кутила на курорте с другими мужчинами, выставляя своего мужа последним дураком. Скажи, это что так сложно, почитать человека, давшего тебе все? – она развела руки в стороны.
При каждом очередном слове Фредерики Ариэль медленно клонилась к земле и вся съеживалась, и когда девушка закончила свою поучительную тираду, Ари напоминала маленький нервный комочек, побитый градом. Едва взглянув на опущенные дрожащие плечи подруги, Фредди пожалела о брошенных словах.
Вид у Ариэль был жалкий. Небольшого роста от природы сейчас девушка будто уменьшилась на четверть. Лицо побледнело, губки подрагивали, а в глазах стояла такая тоска, вмиг изменившая образ сильной, ничем непоколебимой богини.
– Да… виновата, – тихо молвила девушка и осторожно села на краешек кровати. Глаза ее были опущены в пол, в руках она по-прежнему держала один из своих нарядов, нервно теребя дорогую ткань.
– Вы правы, я вышла за Хайрама из-за денег… в пятнадцать лет. Мужу на тот период было семьдесят восемь. Я была седьмым ребенком в семье. Все дочери.
В помещении резко стало нечем дышать. Воздух был спертым и тяжелым, словно в одночасье протух и стал разлагаться. У трех девушек одновременно засосало под ложечкой. И с каждым новым словом, что Ариэль не без труда выталкивала из прекрасных уст, подруги все сильнее чувствовали дурноту.
– Отец нас не любил, всегда хотел мальчика. На меня были возложены самые большие надежды. К тому времени, как я появилась на свет, мать уже была в солидном возрасте, и доктор сказал, что эти роды должны стать последними. Поговаривают, что отец был так зол появлением очередной девочки, что грозился выбросить меня в реку прямо из рук матери. Но маме удалось спрятать меня в корзине с грязным бельем на сутки, пока родитель ни пришел в себя от бешенства.
Росли мы в нищете, потому и в строгости. Хоть отец нас не жаловал, но мужей нашел всем. Меня выдали за Бриджента, нашего соседа-барона. Он был стар, но бездетен, оттого и страстно желал наследника. Это потом я узнала, что Хайрам потерял мужскую силу еще в юности, при попытке перелезть через забор в заброшенный сад. Но муж был уверен, что все вернется на круги своя, если заиметь себе хорошенькую жену.
В первую брачную ночь он раздел меня догола и заставил стоять перед ним вот так. Он много пил и ругался, но здоровье не возвращалось. Тогда он усилил попытки, добавив к разглядыванию еще и прикосновения. Затем последовало применение разных предметов, шлепки и удары. Уже не помню, когда я лишилась девственности: во время очередных таких экспериментов или с друзьями Хайрама – такими же извращенными стариками, но в отличие от мужа были еще в силе. Он позволял им делать со мной все, что захочется, у него на глазах.
Так продолжалось два года, а затем Хайрама поразил тяжелый недуг, приковавший его к постели. Я стала единственным опекуном своего мужа. Помню, в ту ночь я пришла к нему в спальню и, склонившись над кроватью и глядя в его рыбьи глаза, заявила, что с этого дня буду ему мстить. И я сдержала слово.
Когда она посмотрела на подруг, девушкам показалось, что на ее губах блестит яд.
– Оказавшись хорошим предпринимателем, я приумножила состояние Хайрама втрое и разорила его друзей, а затем купила их поместья за бесценок. Я заставила этих стариков нищенствовать, сделала так, чтобы больше их не принимали ни в одном приличном доме.
А затем я отправилась в Вилья-де-Лакас, в самый сезон, когда здесь особенно многолюдно. И стала безбожно веселиться и кутить в компании самых распутных мужчин на глазах сотен жителей, многие из которых были родом из нашего мира. Я хотела, чтобы вся Вселенная знала, какой порочной может быть госпожа Бридженд, пока ее дорогой супруг страдает от тяжелого недуга. Тогда я еще думала, что отомстив, мне станет легче.
Ариэль устремила на подруг свои бездонные глаза и горько улыбнулась.
– Я ошибалась.
От горечи, звучавшей в ее голосе, у девушек мороз пошел по коже.
– Я познала мужчин, упивалась их молодыми телами и душами. Я привыкла играть по правилам, установленным мне судьбой. Я не искала любви, не ждала ее. Я привыкла, что мужчинам от меня нужно всегда одно. Меня это устраивало…
Но Колим… он оказался совсем другим. Не таким, как остальные…
Впервые за весь разговор в глазах Ариэль зажглось подобие света.
– Вы знаете, он так на меня смотрит… не на тело, нет… в самую душу… будто хочет разглядеть там каждую черточку…
Я знаю, мне не следовало… но… но я не смогла… Впервые в жизни мне захотелось почувствовать себя любимой, значимой, важной. Мне всегда казалось, что я недостойна хороших мужчин. Но, попробовав раз, теперь уже не могу отказаться.
Она посмотрела в глаза Ив.
– Прости меня.
