Геби с размаху влепила шестом по уху начавшему было приподниматься разбойнику, потом устало оперлась на импровизированный шест, вытерла пот, сплюнула и, сквозь зубы, процедила:
— …и если хоть пискнете о том, что видели — убью!
Весть о том, что Уильям, кучер миссис Смит, уложил трёх разбойников, давно промышлявших своим грязным делом в тех местах, и спас двух женщин и ребенка, разнеслась быстрее пожара. На площадь, где стояла телега с телами двух и привязанным позади третьим разбойником, повалил народ. Староста и священник в две глотки восхваляли храбрость Уильяма, который уже и сам поверил в свои "подвиги". Разбойник, привязанный к борту телеги вдруг хрипло закричал:
— Это не он! Это она… — и под общий хохот понял, что сморозил глупость: Геби, державшая на руках Юджинию, выглядела хрупкой и трогательно беззащитной, словно Богоматерь с младенцем Иисусом, в то время как конюх был горой мышц.
Толпа бесилась.
Толпа требовала крови.
Геби и Мария тихонько ушли, оставив толпе разбираться с преступником. Юджи уснула на руках Марии по дороге домой. Они вошли в дом и стали раздевать спящую малышку. Мария не выдержала.
— Габриэла… А что это за Трис?
Руки… Почему вы так ослабли?
Глаза… Почему вы покрылись странной пеленой, словно хотите заплакать?
Трис… Почему она назвала твоё имя?
— А почему ты спрашиваешь? — тихо спросила Геби. Мария расценила тихий голос Геби, как нежелание будить ребенка, тоже перешла на шепот.
— Ну, вы когда… ну, били их палкой, всё время кричали: "Трис, Трис, смотри, я вспомнила!.."
— А-а… Ну, Трис, это… это парень, который меня этому учил. Он погиб. Просто их тогда было больше и… — Геби умолкла, чтоб не проболтаться окончательно.
— Так вы что, воевали? — Мария округлила глаза.
— Господи, нет, конечно! Воевать не воевала, мы с покойным мужем…
"Ха-ха-ха! Ой, я не могу! С покойным мужем, ха-ха! Вру, и не краснею!".
— …в обозе ходили. Но защищаться пришлось научиться. Просто там, где я была, иначе нельзя было. Там либо ты, либо тебя!
— Страсти-то какие! И что, убивали? — продолжала расспрашивать Мария.
— Да нет, Господь не допустил. А тут… вспомнила.
— Ну, вы и храбрая, я вам скажу! Вот я бы так не смогла! А вы только р-раз! Р-раз!.. — Мария взмахнула руками, пытаясь повторить движения Геби с шестом. — А Уилл сидел и только трясся…
— Только ты правды не говори никому, иначе нам всем места мало будет!
Нянька хмыкнула и Геби подумала, что если она сейчас, раз и навсегда, не закроет прислуге рот, то уже к вечеру все в округе будут знать мельчайшие подробности произошедшего возле старого ясеня.
"Интересно, а чтобы миссис Смит в таком случае сказала?" — мысленно хихикнула Геби, а вслух сказала, как можно строже:
— И Уиллу ещё раз напомни, чтоб помалкивал! А не то выдам тебя замуж за старого золотаря, а Уилла…
Геби не договорила, что она сделает в случае, если тайна откроется, потому что Мария повалилась ей в ноги с причитаниями.
"Да, поучиться у миссис Смит держать слуг в страхе надо!", мелькнуло в мыслях у Геби. Отмахнувшись от назойливой Марии, Геби склонилась над спящей Юджинией.
"Трис. Как глупо всё вышло… Надо же, вспомнила всё, чему ты меня учил… Спасибо тебе, любимый. А теперь всё, что у меня осталось от тебя — это Юджи. Только хорошо, что она на тебя не похожа. Иначе, кто знает…
Геби наклонилась и нежно поцеловала щёчку малышки. Дверь скрипнула и знакомый мужской голос радостно сказал:
— А-а, вот ты где! Ну, наконец-то я тебя нашёл!..
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Народная мудрость.
— Ты с ума сошёл! Ну сам подумай, какая из меня жена?!
Джон Уотерфолл сидел на краю лавки и с саркастической улыбкой наблюдал за мечущей громы и молнии Габриэлой:
— А какая? Нормальная. Не хуже других. И вообще: если ты думаешь, что мне больше делать нечего, кроме как тебя по всему свету разыскивать, то ты ошибаешься. Итак, повторяю: согласна ли ты, Габриэла Смит, выйти за меня замуж?
— Джо-он! Ну пожалуйста… Я вдова, мой муж умер, когда я ещё на сносях была. Теперь я Габриэла Зильберштерн… и живу своей жизнью. Зашиваю раны, принимаю роды… На кусок хлеба хватает… Да и в конце-то концов: всё моё приданое между ног удавленное, да вон ещё, в колыбельке лежит… — Геби кивнула в сторону, где Юджиния возилась с тряпичной куклой. Джон захохотал:
— Как была язвой, так и осталась! Кстати, я выслушал только тебя. Теперь позвольте пообщаться с юной леди, — и Джон шагнул к Юджинии, подхватил на руки и подбросил чуть-ли не до потолка. Юджи восторженно взвизгнула.
— Н-да, потолки у вас низковаты, разогнаться негде. Ничего, скоро мы поедем к дяде Джону, у него потолки повыше будут. А маму с собой возьмём? Возьмём? Да? Да-а… Ну тогда идём, скажем маме: мама, поехали к дяде Джону! Мама уже давно согласна, просто хочет, чтобы мы вместе попросили.
— И ничего подобного… — запротестовала Геби, но Джон продолжал обращаться к Юджи, словно та что-то могла понять.
