На площадке второго этажа свет изменился. Я чувствовала густоту в воздухе, как будто я не могла войти. Тени. В желудке появилась пустота, и желание вернуться домой, в наш маленький желтый домик, накатило так резко, что слезы хлынули из глаз. Но я заставила себя смотреть — чтобы увидеть то, что дом хотел мне показать.
Молодая темнокожая женщина в длинной хлопчатобумажной юбке шла по коридору с охапкой постельного белья. Она казалась настолько же реальной, насколько и Сэм или Мэгги, которые шли тем же маршрутом. Я последовала за ней. Она вошла в Комнату с Башней, вот только в комнате, которую я увидела, не было никакой башки — только четыре ровные стены. Я поняла, где была та женщина и когда она там была — башню еще не построили.
Это была детская с мягкими светлыми тканями, но на всех поверхностях была разложена специфическая атрибутика. Аккуратно разложенные и помеченные мертвые насекомые покрывали стены. Черная женщина положила белье на постель и подошла к маленькой бледной девочке в голубом шелковом платье, ее каштановые кудряшки удерживала подходящая по цвету ленточка.
Они смотрели на что-то под колпаком.
— Мешок скоро откроется, — сказала девочка. — Она сбросит его со спины и пристроит его где-нибудь, позволив детям убивать ее и поедать. Нам нужно отнести ее в лес до того, как это случится.
Я подошла ближе. Под колпаком, на паутине, размещенной на развилке, устроился медового цвета паук. Добрая Матушка. На своей спине она несла серый шар, который, выпирая, крепился к ее лапкам. Я ненавидела ее.
— Может быть, лучше убить ее, Сара, — предложила женщина. — Раздавить мешок.
Сара. Моя семь-раз-прапрабабушка, Сара-Луиза Фостер, в честь которой меня назвали.
— Это очень опасно, — сказала Сара. — Мешок очень хрупкий, а детки очень маленькие. Я слышала рассказ мужчины, который наступил на Добрую Матушку и заболел или даже умер от укуса детенышей. Тяжело убить всех сразу.
— Тогда брось их в воду.
— Потому что они ядовитые? Они за год съедают вредных насекомых — мух, комаров — больше чем их вес. И их остается так мало. Эта Добрая Матушка первая, кого я видела за всю свою жизнь. — Она улыбнулась, — Ее нужно выпустить на свободу, Нанга.
— Нанга? — я повторила поразившее меня имя. Я знала его. Я слышала его раньше. — Ниангу.
Что-то открылось между мной и женщиной. Ее глаза расширились. Она меня видит, мелькнула у меня сумасшедшая мысль, как и безумное желание укрыться.
А затем вся сцена переместилась в настоящее. Я стояла в комнате в одиночестве, за окнами башни была ночь.
Я пошла обратно по коридору.
Могла ли Ниангу видеть меня в самом конце? Как такое может быть, если тени это просто остатки прошлого. Хотя когда я призадумалась, мне показалось, что я разговаривала с Ниангу давным-давно.
Готовясь ко сну, я натянула пижаму и почистила зубы. Девушка, которую я видела в зеркале, изменилась. Она была больше похожа на меня. Я была слегка напугана и в недоумении. Я не знала наверняка, что нужно делать или думать. Но девушка в зеркале казалась правильной. Сильнее. Больше. Я подумала, что, наверное, я сделаю то, что просила Мэгги. Попытаюсь подождать. Посмотрю, что будет дальше. Дам ему… дому… шанс.
Было уже темно, а я боюсь темноты. Я уселась в своей постели, задумавшись, где я нахожусь. Потом я увидела цветы, поднимающиеся вверх по наклонному потолку.
— Ага, — сказала я сама себе, — у бабушки. Сегодня мы едем домой, значит, я вернусь вовремя к школе. От этой мысли в животе запорхали бабочки. Я понадеялась, что мой учитель милый, как мамочка.
Кто-то позвал меня по имени.
— Са-а-а-ра! Са-а-а-а-ра!
Мамочка говорит, что я не должна вставать с постели ночью. Но я высунула ноги из-под одеяла и спрыгнула с постели.
— Сара, — прошептал голос. — Я на цыпочках последовала на звук.
Я думала, что это Эмбер. Я видела, как кто-то завернул в другой коридор, и я решила, что она играет со мной в прятки. Мне было немного холодно, но я побежала следом за ней.
Первая дверь была частично открыта, я увидела руку Эмбер на ней, исчезающую внутри. Я подошла, чтобы распахнуть дверь полностью.
Луна была такой яркой, что я могла видеть все вокруг. Эмбер пряталась, но на кровати спала другая девочка. Она была очень красивая. У нее были красивые волосы, как у принцессы, рассыпавшиеся по всей подушке. Сверкали, как новенький пенни. Она открыла глаза и посмотрела на меня.
— Кто ты? — спросила она.
— Сара. А ты кто?
— Фи. — Она спрыгнула с постели, но часть ее осталась и продолжала спать. Она спросила — Хочешь, я что-то тебе покажу? Пошли.
Мы спустились по лестнице, прошли через библиотеку и вышли на улицу через солярий.
Она побежала через патио и траву к кустам, я последовала за ней. Было очень возбуждающе бегать по улице в ночное время. Под кустами было темно, но я различала ее белую ночнушку. Она остановилась и отодвинула ветку, чтобы проделать дыру.
— Видишь? — прошептала она.
