Я нашла их на полках под латунной табличкой с фантастикой, отсортированными по автору под буквой У — Уоррен. Несколько маленьких, пыльных книг в кожаных переплетах с золотым тиснением в виде лозы рядом с большим томиком того же автора. Я взяла их все и уселась в большое кожаное кресло.
На самой большой книге была витиеватая надпись — «Дом Эмбер». Информация об издателе на обороте титульной страницы гласила, Типография МакКоли ООО, 1 из 100, что значило, что книги были самиздатом, тиражом всего в 100 экземпляров. Я подозревала, что остальные 99 лежат в какой-нибудь коробке на чердаке.
На другой странице было примечание от автора, под фото Фионы примерно в шестидесятилетнем возрасте, но все еще красивой.
— Простите пожилой женщине ее глупые взгляды, — написала она. — Если некоторые люди воспринимают будущее, как разветвляющийся путь с множеством возможностей, то именно так я воспринимаю прошлое. Только в настоящем мы пребываем в единственном числе. Эта книга является доказательством этой точки зрения.
После страницы с фотографией шло стихотворение. Не мои жалкие обрывки фраз, которые я мысленно назвала Другие возможности. Здесь название было более чем странным. То, чего никогда не было.
Видимо, бабушку считали безумной люди, которые прочитали эти ее творения. Но, может быть, он была совсем не такая. Может быть, она была просто более восприимчива, чем другие. Понимала то, чего не понимали они. Что время может измениться.
Во сне, который я видела, когда она пыталась объяснить вещи своему отцу, она была убеждена, что история пошла по другому пути. Не было впечатления, что она видит ее так, как я. Она просто чувствовала это. Теперь я задумалась. И спрашивала себя, что бы это могло значить. Потому что серьезно то, что я спасла Мэгги, не могло изменить время для Фионы, за пол столетия до того, как я разбудила свою тетю.
Может быть, другие смогли разобраться в том, как использовать Дом Эмбер, чтобы заставить историю пойти по другому пути. Может быть, это было то, чем была одержима Фиона, поэтому она так отчаянно хотела найти Эмбер МакКаллистер. Может быть, она поняла, что Эмбер заставила время измениться… к худшему.
Я пролистала страницы книги, узнавая маленькие репродукции масляных портретов предков, которые висели на стенах дома. Я остановилась на главе, посвященной Маеве МакКаллистер. Фотография под заглавием была мне знакома — та, на которой Маеве держит «неизвестного» ребенка. Я рассматривала девочку в белом хлопковом платье. Она определенно не могла усидеть шестьдесят секунд, необходимых для того, чтобы сделать фотографию. Ее изображение было более размытым, чем у Маеве. Но она выглядела в точности как моя Эмбер — милое личико, большие глаза и ореол темных волос.
Я не знала, что и думать. Независимо от того, с какой стороны я подошла к этому, головоломка с Эмбер казалась тревожной и неразрешимой.
Они решили, что Фиона сошла с ума, подумала я. Как вообще кто-то может считать, что человек сходит с ума? Все, что я переживала, — Эмбер, сны, стихотворения, тени, даже участие во всем этом Мэгги — могло быть просто игрой моего воображения. Как я могла быть уверена, что это не так?
Я поставила книги со стихами назад на полку, но оставила себе историю Дома Эмбер, надеясь, что может быть, Фиона сможет дать мне кое-какие ответы.
По пути вниз я свернула. Я остановилась у подножия лестницы на третий этаж. Старый кабинет Фионы был там. У меня появилось чувство, что мне необходимо пробраться туда, посмотреть, есть ли там что-нибудь, но я сомневалась, смогу ли я заставить себя снова подняться по этой лестнице.
