— Ты считаешь, что мне нужна твоя защита? Ты считаешь, что я не слышал подобного мусора на ежедневной основе на протяжении последних тринадцати лет? Разве то, что ты назвала того белого человека мусором, сделает кого-нибудь из вас лучше?
Я опустила подбородок.
— Прости меня, — с жалостью сказала я, чувствуя себя пятилетним ребенком. Правда была в том, что Джексон был гораздо лучшим человеком, чем я, более взрослым, более убежденным. Я подумала, что Хелен вероятно тоже такая. Я бы даже поспорила на это, но надеялась, что это не так.
Мы вернулись в машину.
— Слушай, Сара, — сказал он. — Я ценю то, что ты пытаешься мне помочь, правда. Ты хороший человек. — Я начала было качать головой, но он продолжал настаивать. — Нет, это правда. Я не говорю, что ты идеальна, — он улыбнулся, — но ты намного лучше остальной толпы. Ни разу за все года, что я тебя знаю, ты никогда не давала мне повода думать, что когда ты смотришь на меня, то видишь шрамы вместо человека. Даже когда ты была маленькой. И это во многом помогало.
Заведя машину, я привела ее в движение. Я подумала, что если до конца своей жизни я больше не сделаю ничего стоящего, то хорошо знать, что я хотя бы помогла Джексону.
Я остановилась прямо перед подъездной дорожкой к Дому Эмбер, чтобы спросить его.
— Джей, а что это за пачка денег у тебя в кармане? Где ты их взял?
— Я их накопил.
— Для чего?
— Это мои деньги на колледж, — тихо сказал он.
— Ты не можешь тратить их. У меня есть деньги на черный день. Позволь мне использовать их для этого.
Он улыбнулся и легонько покачал головой.
— Ты просто не веришь, что это действительно произойдет, правда, Сара? Ты не веришь в то, что мы собираемся изменить время и спасти мир.
— Я верю в это, — сказала я.
— Нет, не веришь, — ответил он. — Потому что если бы верила, то ты бы поняла, что мне не понадобятся эти деньги для колледжа. Если у меня и будет какое-нибудь будущее, то не здесь, и оно не будет зависеть от рулона налички, которую я храню в банке из-под кофе.
Он был прав, разумеется. Если то, что мы делаем, сработает, то эти деньги ему не понадобятся. И… я не была целиком уверена в том, что мы собираемся изменить время и спасти мир. Все это было таким абсурдным.
Джексон вытащил деньги и начал их рассматривать.
— Знаешь, что я собираюсь сделать с этими деньгами, когда попаду в Нью-Йорк? — спросил он с легкой улыбкой чистого наслаждения.
— Расскажи мне.
— Я собираюсь купить себе новую одежду, полностью. Я хочу снять номер в самом хорошем отеле, который только смогу найти. И я собираюсь заказать себе на ужин огромный стейк и, может быть, одного из тех огромных раков.
— Лобстера? — улыбаясь, сказала я.
— Одного из них. Еще я собираюсь заказать такой же огромный завтрак, и оставлять везде, куда бы я ни пойду, большие чаевые. Я собираюсь тратить деньги как будто…
— Как будто?
— Как будто никакого завтра не существует. Потому что так и есть.
Вернувшись домой, я предупредила мамино любопытство.
— Мне нужно было в городе пару вещей для поездки. — Она и папа на следующий день уезжали с Хэтэуэями и забирали с собой мой багаж — мама хотела, чтобы служащие гостиницы подготовили мое платье для вечеринки заранее или, по крайней мере, она так сказала. Возможно, она просто не считала меня способной добраться в Нью-Йорк на нужном поезде вовремя со всем моим багажом. Что вполне возможно, было справедливым предположением.
У нас было что-то вроде прощального ужина ради Сэмми, так как мы не будем праздновать с ним Новый Год. Это были последние остатки рождественского гуся — как обычно, измельченные, и перемешанные с картошкой до формы лепешки, затем зажаренные до золотистой корочки. Это было моей любимой едой из остатков, потому что она была лучше и потому что была последней. Лебединая песня гуся.
Сэм был нехарактерно мрачен. Когда мы позже поднимались по лестнице, я спросила его, почему. Он сказал.
— Это был наш последний предновогодний ужин.
— Это же всего на несколько дней, Сэм. Мама с папой вернуться раньше, чем ты думаешь.
— Я знаю, сказал он. — Но я очень их люблю. Я не хочу, чтобы он изменились.
— Они и не собираются меняться, дружок. — В его голове появляются такие странные мысли. — Они вернутся. В точности ка были.
— Надеюсь, — сказал он.
После ужина я упаковала свой чемодан в Нью-Йорк: одежду для прогулок, пижаму, обувь и все необходимое. Он весил пол тонны, когда я спускала его вниз — я была рада, что папе придется тащить его вместо меня. Я потащила его вниз по лестнице и оставила его возле передней двери. Длинные упаковочные мешки с формальной одеждой для папы, мамы и меня уже висели на самом краю в шкафу.
Мама заметила меня.
— Ты уверена, что все хорошо, детка? Что без нас ты справишься? Что все будет нормально?
— Мам, — раздраженно вздохнула я. — Это всего лишь четыре часа езды поездом. Мэгги подвезет меня на станцию. Ричард едет со мной. Вы будете в Нью-Йорке, когда я туда доберусь. Что может пойти не так?
