Добравшись до огорода, хомса лёг на землю и дальше пополз на животе по грядкам салата. По-другому было нельзя. Вражеские шпионы были повсюду, некоторые даже в воздухе.
— Я буду весь чёрный, — сказал младший брат.
— Молчи, если жизнь тебе дорога, — прошептал хомса. — Конечно, ты будешь чёрный, а каким бы ты хотел стать в мангровых зарослях, синим, что ли?
— Это салат, — возразил младший хомса.
— Этак ты, пожалуй, скоро повзрослеешь, — предупредил его брат. — Станешь как мама и папа — и поделом тебе. Потом ты научишься видеть и слышать, как все, а это значит, что ты разучишься видеть и слышать, а там тебе и конец придёт.
— Ой, — сказал младший брат и запихнул в рот горсть земли.
— Эта земля отравлена, — коротко сказал хомса. — И то, что на ней растёт, тоже отравлено. Теперь нас заметили, и всё из-за тебя.
Через гороховые плети на них спикировали два шпиона, но хомса быстро с ними разделался. Задыхаясь от напряжения и усталости, он сполз в канаву и замер неподвижно, как лягушка. Он вслушивался так, что дрожали уши, а голова раскалывалась на части. Другие шпионы бесшумно приближались, они медленно ползли по траве. По траве прерий. Их было не счесть.
— Эй, — позвал младший брат сверху. — Я хочу домой.
— Вряд ли ты когда-нибудь вернёшься домой, — мрачно заметил средний хомса. — Твои кости навсегда останутся белеть в прериях, мама и папа, оплакивая тебя, утонут в собственных слезах, и всё превратится в ничто и огласится одиноким воем гиен.
Младший брат открыл рот, набрал воздуха и заревел.
Судя по звуку, реветь он собирался долго, поэтому дальше хомса пополз один. Он не имел ни малейшего представления о расположении противника и не знал уже даже, как он выглядит.
Чувствуя, что его предали, хомса гневно подумал: «И зачем только нужны эти младшие братья! Лучше бы они сразу рождались взрослыми или не рождались вообще. Они ничего не знают о войне. Лучше бы их держать в ящике, пока не наберутся ума».
В канаве было мокро, поэтому хомса встал и зашагал по воде. Это была большая и длинная канава. Хомса решил открыть Южный полюс и всё шёл и шёл вперёд. Он устал, силы были на исходе, потому что вода и провизия кончились и его, к сожалению, укусил белый медведь.
В конце концов канава ушла под землю, и Южный полюс целиком и полностью достался хомсе.
Он стоял на болоте.
Болото было серое, местами тёмно-зелёное, с блестящими чёрными озерцами. Повсюду, точно снег, белела пушица. Приятно пахло сыростью.
— Болото — запретное место, — рассуждал хомса вслух. — Маленьким хомсам сюда нельзя, а большие хомсы сюда не ходят. Но никто, кроме меня, не знает, что в нём опасного. Поздно ночью здесь проезжает большая призрачная колесница с большими тяжёлыми колёсами. Их стук слышен издалека, но кто сидит на козлах и правит — никому не известно…
— О нет! — похолодев, воскликнул хомса.
Его вдруг охватил страх — с самого живота до головы. Только что не было никакой колесницы, и никто о ней и не слыхивал. Однако стоило ему подумать о ней, как она появилась. Она где-то там, далеко, ждёт не дождётся темноты, чтобы пуститься в путь.
— Мне кажется, — сказал хомса, — мне кажется, что я сейчас — хомса, который десять лет ищет свой дом и наконец почувствовал, что дом где-то рядом.
Он принюхался, определяя направление, и пошёл, размышляя о разных болотных змеях и живых грибах, пока они не начали вырастать перед ним во мху.
«Они разом сожрут младшего брата, — подумал хомса. — Если ещё не сожрали. Они повсюду. Я опасаюсь худшего. Но надежда умирает последней — ведь всегда можно снарядить спасательную экспедицию».
Хомса побежал.
«Бедный брат, — думал он. — Такой маленький и такой глупый. Когда болотные змеи его схватят, у меня больше не будет младшего брата и я сам стану младшим…»
Он всхлипывал и продолжал бежать, волосы взмокли от ужаса. Спрыгнув в ручей, хомса перебрался на ту сторону и помчался дальше, мимо дровяного сарая, вверх по ступенькам, и всё кричал, кричал:
— Мама! Папа! Младшего брата съели!
Мама хомсы была большая и тревожная, она всегда была тревожная. Она вскочила на ноги, горох из её передника высыпался и раскатился по полу.
— Что такое? Что такое? Что ты говоришь? — закричала она. — Где твой брат? Ты за ним не следил?!
— Ах, — сказал хомса, слегка успокоившись. — Он провалился в трясину. И тогда почти сразу из норы выползла болотная змея. Она обвила его пухлый живот и откусила ему нос. Вот. Я в ужасе, но что я мог поделать? Болотных змей на свете куда больше, чем младших братьев.
— Змея?! — закричала мама.
Но папа сказал:
— Успокойся. Он шутит. Вот увидишь, он просто шутит.
И папа быстро, чтобы не начать волноваться, посмотрел на пригорок — и впрямь, там сидел младший хомса и ел песок.
— Сколько раз я просил тебя так не шутить, — сказал папа, а мама поплакала немного и спросила:
— Может, его выпороть?
— Можно, — ответил папа, — но сейчас мне немного лень. Пусть просто признает, что так шутить некрасиво.
— Я не шутил, — возразил хомса.
— Ты сказал, что твоего брата съели, а его никто не ел, — объяснил папа.
