Желая подразнить свою жену Каролину, бывший спецназовец Арсеньев и не подозревает, что будет втянут в очередную историю. Кто-то явно хочет запутать следствие и обвинить его в серийных убийствах, недавно совершенных в городе. Распутывая змеиный клубок, Арсеньев выходит на след некоей таинственной фигуры. Где и когда он мог перейти кому-то дорогу?
Легко ли быть мужем бизнес-леди? Этот риторический вопрос меня уже не мучил. Я плыл по течению бурной реки жизни как щепка, не имея особого желания ни задуматься о своем будущем, ни пристать к тому или иному берегу.
Сегодня очередная презентация. То есть, в переводе с заумного на нормальный язык, элементарная пьянка нуворишей и их прихлебателей. Вокруг меня толкутся разгоряченные спиртным новоявленные хозяева жизни – все в импортных прикидах от известных кутюрье, сытые и вальяжные.
На их фоне я выгляжу бедным родственником, которого пригласили на междусобойчик только ради того, чтобы он по окончании застолья помыл на кухне грязную посуду.
Мой мятый костюм (когда-то он тоже был дорогим, не скрою) не выдерживает никакой критики, а трехдневная щетина на щеках делает меня похожим на бомжа. Правда, я льщу себя надеждой, что выгляжу со стороны как крутой и стильный мэн.
Но это только предположение. Косые, большей частью недоуменные, взгляды, которые бросают в мою сторону некоторые из собравшихся, не позволяют мне почить на мягком ложе самоуспокоенности.
Ну и плевать. Если я для них словно камешек на дороге, досадное недоразумение, то мне они, все вместе взятые, значили меньше, чем пустое место.
Короче говоря, я выглядел словно вывалявшаяся в угольной пыли ворона, долбящая клювом нечаянно найденный кусок сыра на фоне сахарно-белого сугроба. Я пил в полном одиночестве и все подряд, что мне приносили шустрые мальчики-официанты, и закусывал только дорогими деликатесами, стремясь нанести максимальный финансовый урон гостеприимным хозяевам.
Ближе к двенадцати ночи я уже был в том состоянии, которое характеризуется емким и кратким словом – балдеж. Мои мысли стали легкими до полной прозрачности, движения свободными и изящными (по крайней мере, мне так казалось), а по жилам загулял мелкий похотливый бес, благо свободных женщин в большом, отделанном мрамором зале было хоть отбавляй.
Я поискал глазами свою жену, и кисло ухмыльнулся.
Каролина, в умопомрачительном вечернем платье от… в общем, хрен его знает от кого, блистая бриллиантами и ослепительной улыбкой, время зря не теряла. Она оживленно беседовала с квадратным господином, который был ей по плечо и который считал, что его грудь начинается от пояса.
Гордо выпятив живот, он буквально пожирал глазами точеную шею Каролины и то, что ниже, благо кое-какие женские прелести торчали у него перед самым носом. Кобель холощеный…
Вот чертова баба, опять затевает какую-нибудь авантюру, чтобы сорвать большой куш, подумал я вяло и решительно отвернулся.
За весь вечер Каролина соизволила подойти ко мне только два раза, и то затем, чтобы в очередной раз напомнить мне какой я неисправимый раздолбай и что она не живет со мной, а мучается.
Я ей искренне посочувствовал.
Скорее всего, она стеснялась моего внешнего вида. Так получилось, что мы приехали на презентацию с разных концов города: Каролина – после посещения салона красоты, а я – по окончании тренировки в спортзале.
Возвращаться домой, чтобы навести лоск, мне страсть как не хотелось. А поскольку я человек импульсивный и всегда считал, что первый порыв – самый верный, то махнул рукой на приличия и появился в фойе заведения, где намечалась презентация, со спортивной сумкой в руках и в костюме, подчеркивающем мою индивидуальность.
Естественно, охрана обшмонала меня как вшивого Бобика. Секюрити (блин! ну и словечко – язык сломаешь) не поверили даже плотному кусочку лакированного картона с позолоченными вензелями, где было написано, что некий благотворительный фонд просто не мыслит презентацию без моей сиятельной персоны.
Особенно тщательно осматривали содержимое сумки. Наверное, охранники решили, что я камикадзе и принес с собой не менее чем килограмм пластида для свершения террористического акта.
В конце концов в сиятельные чертоги меня пропустили, но на грубо отесанной физиономии начальника охраны открытым текстом были написаны большие сомнения в моей благонадежности. Проходя после шмона мимо него, я не удержался и с бесшабашным видом подмигнул – мол, привет, коллега.
Ясное дело, он идентифицировал меня, едва я появился в вестибюле. Рыбак рыбака видит издалека. А начальник охраны несомненно был мужик битый, не в одних палестинах повоевавший. Скорее всего, большой спец по оказанию "интернациональной" помощи, которая оставила на его лице несколько шрамов. Хороший мужик, наш человек, кремень, сразу видно.
Его сверлящий взгляд, проникающий до самой печенки, который он бросил мне вдогонку, подтвердил мое предположение. Теперь он точно знал, что за птица пожаловала на великосветскую тусовку. И от этого его подозрения только усилились.
Мне повезло: я попал в самый разгар торжества, пропустив нудную официальную часть. Поскольку в этот момент народ толпился возле столов с яствами и напитками, на меня особого внимания никто не обратил.
