В последнее время Денни занимался тем, что собирал всевозможную информацию о Кёртисе Валентайне и Джоэль Свэнсон, связываясь для этого с различными представителями местных властей и умудряясь находить с ними общий язык.
Лия Джейнус окидывает комнату взглядом и тяжело вздыхает.
— Ну что ж, — говорит она, — кое-какие нюансы этого дела, прямо скажем, сбили с толку некоторых коронеров с безупречной репутацией.
Это хорошо или плохо? Похоже, что хорошо, но…
— За время своей работы я провела более тысячи аутопсий, — говорит она. — Я видела тела людей, которых калечили, терзали, пытали, били, резали и жгли. Я видела всякое, друзья мои, а потому удивить меня невозможно.
Ну и что дальше?
— Однако после осмотра тел Джоэль Свэнсон и Кёртиса Валентайна я испытала чувство, которое вполне можно назвать удивлением, — говорит она.
— Они умерли не от того, что вдыхали дым? — спрашиваю я, будучи уже не в силах сдерживать себя.
— Вообще-то они умерли именно от этого, — говорит она, поворачиваясь ко мне.
Это, конечно же, самое последнее, что мне хотелось бы услышать, но в ее голосе и блеске ее глаз чувствуется что-то такое, что подсказывает мне: игра для меня еще не закончена.
— Однако погибли они не в результате случайности, — говорит она. — Их убили умышленно, причем это были самые хитроумные, тщательно подготовленные и хладнокровные из всех убийств, с которыми я когда-либо сталкивалась.
— Хочу обратить ваше внимание на следующее обстоятельство, — говорит доктор Джейнус. — Если бы я получила эти тела в обычном порядке, не поговорив предварительно о них с вами, вполне возможно, что я пришла бы к такому же выводу, к какому пришли раньше местные судмедэксперты, — то есть решила бы, что смерть носила случайный характер.
Она открывает первую папку и раздает присутствующим копии фотографий и заполненных бланков.
— Тут у нас Кёртис Валентайн, мужчина в возрасте тридцати девяти лет, проживавший в городе Шампейн, штат Иллинойс, и Джоэль Свэнсон, женщина в возрасте двадцати трех лет, проживавшая в городке Лайл, штат Иллинойс. — Доктор Джейнус говорит сухим тоном, хриплым голосом — так, как будто она читает что-то такое, что читала уже тысячу раз. — У обоих отчетливые отложения копоти на слизистой оболочке трахеи и спинке языка. Мягкие ткани и кровь в органах красно-вишневого цвета, что обычно наблюдается при уровне карбоксигемоглобина, превышающего 30 процентов, и поэтому свидетельствует о вдыхании угарного газа и цианида в объеме, опасном для жизни. Все эти признаки, как вам известно, позволяют сделать вывод, что погибшие были во время пожара живы и надышались дыма и ядовитых химических веществ, — и это как раз тот вывод, к какому пришли судмедэксперты в округах Шампейн и Ду-Пейдж.
Мы все в знак согласия киваем.
Она делает паузу и смотрит поочередно на каждого из нас так подолгу, что мы начинаем чувствовать себя весьма некомфортно. А ведь заставить нас четверых испытывать такие ощущения после того, что произошло за последнюю неделю, не так-то просто. Она смотрит на нас с таким видом, как будто оценивает выдержку каждого.
— Но вы попросили меня копнуть поглубже, — говорит она. — Поэтому я сделала то, что судмедэксперты обычно не делают. Например, я осмотрела копоть у них во рту, в горле и легких более тщательно. Проанализировала, воздействию каких ядовитых веществ подверглись погибшие. Обычно это, конечно же, угарный газ и синильная кислота. Именно они чаще всего являются главными виновниками смерти, и любой ущерб, причиненный другими отравляющими веществами, трудно отделить от общего нанесенного ущерба. Это вполне логично. Но когда я копнула поглубже, что, как вы думаете, я обнаружила?
— Что? — поспешно спрашиваю я, как очень любознательный студент на лекции, и чувствую при этом, что, с одной стороны, мне очень хочется знать эти жуткие подробности, которые, возможно, подтвердят мое изначальное предположение, но, с другой стороны, мне не хочется это знать, потому что одной из жертв этого монстра была моя сестра. Я не знаю, желание или нежелание заставляет мою голову гудеть, а конечности — дрожать.
— Химический остаток в их легких и горле совсем не такой, какой можно было бы там обнаружить исходя из того, что они лежали на своих кроватях, а вокруг них находились тканевые покрытия, полиуретан, ковры и книги. Что я обнаружила — так это необычно высокую концентрацию сернистого газа, — говорит она. — Гораздо более высокую, чем можно было бы ожидать при обычном пожаре в жилом доме. Похоже на то, что…
Она издает смешок, словно бы извиняясь за то,
— Похоже на что? — спрашиваю я.
Она качает головой.
— На то, что они вдыхали дым, исходящий от горящей шины.
— Горящей шины? — переспрашиваю я.
— Именно. — Она мрачно усмехается. — А я ведь не видела ни в отчетах, ни в дополнительных сведениях ничего такого, что свидетельствовало бы о наличии на месте происшествия горелой резины.
— Совершенно верно. Там ничего подобного не упоминается, — кивает Денни Сассер.
