Невидимка. Идеальные убийства полностью

— Я… прошу прощения. — Это единственные слова, которые я выдавливаю из себя на обратном пути в отель.

Букс, Денни и Софи дружно заверяют меня, что это пустяки.

Но я знаю, что это никакие не пустяки. Все изменилось. Я изменилась. Я ведь, можно сказать, увидела вблизи то, что он сделал. Я увидела то, что он сделал с Мартой.

Букс идет вслед за мной в мой гостиничный номер и, не произнося ни слова, заходит туда. Он укладывает меня на кровать и садится на ее край возле меня, положив на нее одну ногу. Его ладонь лежит на моей руке.

— Хочешь чего-нибудь? — спрашивает он. — Может, воды?

Я ничего не отвечаю. Я таращусь на яркие обои и издаю тихий стон.

— Ну давай, скажи это, — шепчу я. Мой голос дребезжит из-за того, что во рту у меня полно мокроты.

— Я не собираюсь этого говорить. — Он идет к раковине и, наполнив стакан водой, ставит его на прикроватный столик возле меня. — По крайней мере до завтра.

«Вот почему нельзя допускать к расследованию человека, который лично в нем заинтересован».

Он предупреждал меня. И он был прав.

— Тебе бы лучше залезть под одеяло, Эмми. Ты вся дрожишь.

— Я дрожу не потому, что мне холодно.

— Я знаю, знаю.

Его ладонь гладит мою руку — гладит почти нежно, почти так, как мужчина гладит руку любимой женщины. Когда-то давным-давно он много раз гладил меня подобным образом, но только чуть медленнее и чуть сексуальнее.

— Все хорошо, — повторяет он еще раз. — Думай о том, что все хорошо.

Я закрываю глаза в знак признательности. Мои мысли переключаются на то, что сообщила нам Олимпия Джейнус. На нашем расследовании, можно сказать, поставили штамп «УТВЕРЖДАЮ».

— То, что сказала там Лия, — это правда, Эмми. Работу, которую ты выполнила ради того, чтобы раскрыть эти преступления, вполне можно назвать блестящей. Ты проделала всю ее сама. Ты боролась с течением, плыла против него. Да нет, ты боролась с целым водопадом. Даже я сомневался в твоей правоте. А ты была абсолютно права. И вот теперь мы можем задействовать все наши ресурсы, чтобы поймать этого типа. Мы обязательно его поймаем, Эм.

Я привстаю и сажусь на кровати, чувствуя при этом легкую тошноту и головокружение.

— Где мой лэптоп?

Букс выставляет в мою сторону руку.

— Не сегодня вечером, Эмми. Тебе нужно отдохнуть.

— Нет…

— Послушай меня, Эмили Джин. Ты всего лишь человек. Ты довольствовалась несколькими часами сна в сутки на протяжении нескольких недель — а может, и месяцев, — а сегодня вечером ты получила настоящую психическую травму. Устрой себе перерыв. Ради успешного продолжения нашего расследования ложись сегодня спать пораньше. Завтра я пригоню сюда с десяток агентов. Теперь в нашем распоряжении будут все ресурсы ФБР. Если ты и в самом деле хочешь поймать этого субъекта, сначала тебе необходимо позаботиться о себе самой.

Букс, как обычно, понимает меня лучше, чем понимаю себя я сама. Я резко опускаю голову на подушку и начинаю таращиться на потолок.

Букс приглушает свет.

— Я буду спать здесь, в этом кресле, — говорит он. — Я проведу рядом с тобой всю ночь, хорошо?

— Спасибо тебе, — соглашаюсь я.

Он больше ничего не говорит. У меня возникает ощущение, что какое-то течение несет меня вдаль. Мои отяжелевшие веки плотно смыкаются. Я знаю, что сон у меня сегодня будет тревожным. И я знаю, что мне приснится.

— Мы обязательно его поймаем, Эм, — слышу я слова Букса. — Просто помни об этом.

Перед моим мысленным взором возникает Марта. Я снова вижу все то, что пыталась отогнать от себя с того момента, когда Лия Джейнус стала подробно рассказывать о зверствах нашего субъекта. Теперь, засыпая, я уже не могу отогнать эти видения. Нож в ее коленную чашку, пестик для колки льда в ее череп, кипяток из чайника на ее тело…

— Я хочу… не просто поймать его, — бормочу я. — Я хочу его убить.

На меня смотрят не отрываясь девятнадцать пар глаз — двенадцать агентов и семь аналитиков. Я уже заканчиваю свое выступление, в ходе которого продемонстрировала карты с синими и красными звездочками и изложила свое понимание стиля преступной деятельности нашего субъекта: два убийства каждую неделю начиная с Дня труда и где-то до Нового года. В весенние и летние месяцы — меньшая интенсивность.

— Вопросы? — спрашиваю я. — Комментарии?

Я обвожу аудиторию взглядом. Я знаю лишь немногих из этих агентов. Одни прибыли сюда из здания Эдгара Гувера, а другие — из чикагского отделения ФБР. Букс же не знает вообще никого из вновь прибывших, хотя он сам был агентом на протяжении более десяти лет.