— Как вам сказать… По двум причинам. Во-первых, он считает себя величайшим поэтом английской деревни. Он буквально помешан на этом и поэтому периодически инсценирует для радиопередач вот такие «деревенские развлечения» — ради рекламы, конечно. Вторая причина та, что они с Клигнанкортом хотят провалить проект совета. Им надо чтобы Плэдберри осталась заброшенным живописным уголком, чтобы здесь сохранился «дух милой старины», а главное — чтобы не повысились местные налоги. Поместье нашего лорда — самое крупное в здешних местах, так-то сами понимаете… И притом у него в усадьбе уже есть своя электрическая станция и водопровод, и он ровно ничего не выиграет от предполагаемых улучшений.
— Понятно, — задумчиво протянул Халлес. — Но вчерашнее собрание — это же самая настоящая «липа». Странно, что Би-би-си идет на это.
— Би-би-си! Как бы не так! — воскликнул Тревельян. — Это вовсе не Би-би-си — те и слушать не захотели бы о таком гнусном балагане. Это передает НБР — Независимая Британская Радиокомпания.
— А, эта новая радиокомпания, которую американцы нам навязали, когда опять продлили нам кредиты! А я-то думал, что она передает только их торговую рекламу — всякие джазы, танцы, да коммерческие номера вперемешку с объявлениями.
— Что вы, господь с вами! Вы, должно быть, никогда не слушали их передач?
— Не слушал, нет. Когда эти передачи начались, у меня уже не было приемника — я был вынужден его продать.
— Ну, значит, вы не в курсе дела. Эта новая радиокомпания — директор ее, конечно, был американец — начала с «мыльной оперы» [3] и прочих передач в таком же роде. Потом пошли истерические информационные бюллетени, в которых каждое сообщение сопровождалось словами «по телеграфу». Однако опрос радиослушателей скоро убедил их, что Би-би-си испортила вкус нашей публики. Тогда они резко переменили курс, выставили директора-американца и на его место посадили англичанина. Они поняли, что угодить нашей публике смогут только в том случае, если выйдут далеко за рамки коммерческих программ, к которым привыкли у себя в Штатах. И теперь транслируют не только музыку, передачи для домашних хозяек, эстрадные номера и спортивные новости, а все, что хотите. Пример — трансляция нашего вчерашнего собрания.
— Значит, теперь их передачи не оплачиваются фирмами, рекламирующими свои товары?
— Почему? Конечно, оплачиваются. Вам объявляют: Настоящая программа передаётся благодаря любезности такой-то фирмы, изготовляющей такие-то пилюли, или концентраты, или еще что-нибудь. Иные программы начинаются и кончаются песенками, рекламирующими товар этой фирмы.
— Но вчера я не слышал ничего подобного.
— Да, эта передача шла без рекламы. Секрет вот в чем: она была оплачена Объединением землевладельцев, которые предпочли, чтобы их имена не были названы. И очень многие передачи оплачиваются организациями, которые пускают свою пропаганду в эфир анонимно, под видом «документальных материалов», так называемых «объективных бесед» и якобы свободного обмена мнениями.
В разговор вмешался Кэдби, сидевший напротив.
— Партийная политическая пропаганда, конечно, исключена, потому что назначение этой радиокомпании — только рекламировать различные частные предприятия.
— Скажите, а тем, кто выступал вчера на собрании тоже заплачено? — спросил Халлес.
— Ну, конечно! То есть, собственно, двум — Гарстенгу и Скроггинсу. Эти получат за свои речи немалый куш, будьте уверены! Тэнкрей — другое дело, он ведь на службе у НБР.
— А этот Дедушка Скроггинс — действительно фермер?
— В известном смысле — да, — ответил Тревельян, — То есть он владелец нескольких ферм. Когда-то он был никому не известный мелкий фермер. Но в один прекрасный день к нему случайно забрели какие-то парни с звукозаписывающим аппаратом — они собирали материал для радио. Ну они его порасспросили, и он оказался истинной находкой для радиовещательной компании. Язык у него хорошо подвешен, голос тоже подходящий и он приобрел громкую известность. Большинство из тех, кого вербуют, оказываются негодными: косноязычны, или бесцветны — индивидуальности нет, — или чересчур явные хвастуны. А Мельмот Фипс -таково настоящее имя Скроггинса, — хотя он такой же самонадеянный пустозвон, как и другие, на радиослушателей сумел произвести впечатление этакого добродушного шутника, умного, здравомыслящего человека из народа. Так что он в один вечер стал радиозвездой.
