Двадцать шестое сентября Рейли проводит в Ленинграде на квартире Щукина, а вечером с паспортом на имя Штейнберга в сопровождении Якушева отправляется в Москву.
Двадцать седьмого сентября на даче в Малаховке на заседании «политического совета» МОЦР (конечно, заседали одни чекисты) Рейли изложил свои соображения, о которых говорил еще в Ленинграде. С заседания «совета» его повезли на «конспиративную квартиру» в Москве. По дороге он бросил в почтовый ящик две открытки: одна была адресована в США, другая — в Германию, в город Бланкенбург.
Конечно, Рейли попал не на «конспиративную квартиру», а прямиком в здание ОГПУ на Лубянке. Там ему напомнили о приговоре, вынесенном еще в 1918 году, но расстреливать не спешили. Его допрашивали, и он выложил все, что знал о деятельности английской разведки в России. Его содержали совсем не так, как обычных заключенных: возили на прогулки в Сокольники, а в сопровождении чекиста-разведчика он даже посещал ресторан.
Рейли на Лубянке вел дневник. При его чтении становится ясно, что расстрела он не боялся. Он рассчитывал, что его обменяют, и напрасно. Пятого ноября 1925 года Рейли убили во время прогулки в парке Сокольники выстрелом в затылок, а тело закопали во дворе здания ОГПУ.
Ночью 29 сентября на границе была инсценирована перестрелка для того, чтобы финская разведка уверилась, что Рейли и сопровождавшие его люди «случайно» наткнулись на пограничников и в завязавшейся перестрелке были убиты. Об этом писала ленинградская «Красная газета».
Чекистов, проводивших задержание, за выполненную работу наградили… Как обычно, «за проявленную подлость». Долг перед родиной, да-да, все понятно…
Гарольд Адриан Рассел Филби родился 1 января 1912 года в индийском городке Амбала и провел там первые четыре года жизни. Кимом его назвал в честь киплинговского героя отец Сент-Джон Филби, уже упоминавшийся нами незаурядный человек. Разведчик и чиновник английской колониальной администрации, он увлекся востоковедением, стал известным арабистом, принял мусульманство, взял второй женой саудовскую девушку-рабыню, подолгу жил среди бедуинских племен, стал советником короля Ибн Сауда, а во время Первой мировой войны оказался соперником Лоуренса Аравийского.
Ким с детства свободно говорил на хинди и арабском. Позднее выучил немецкий, французский, испанский и турецкий, а потом и русский. Его воспитывали в духе классических британских традиций. Ким получил самое престижное в Англии образование, закончив Тринити-колледж Кембриджа — один из самых крупных и аристократических. Во время учебы он стал членом социалистического общества.
Англия переживала экономический кризис, страну захлестнула безработица, из Италии и Германии потянуло холодом фашизма. Неудивительно, что среди студентов не умолкали споры о том, к какому движению стоит примкнуть.
Решающими для жизни Кима стали поездки по Европе, особенно по Германии и Австрии, залитым кровью после волнений рабочих. Позже он рассказывал: «В моей родной Англии… я тоже видел людей, ищущих правды, борющихся за нее. Я мучительно искал способ быть полезным великому движению современности, имя которому — коммунизм. Олицетворением этих идей был Советский Союз, его героический народ, заложивший начало строительства нового мира. А форму этой борьбы я нашел в советской разведке. Я считал и продолжаю считать, что, работая на Советский Союз, я служил и моему английскому народу».
Еще до установления связей с советской разведкой Филби в Вене принимает участие в работе МОПР — Международной организации помощи рабочим. Там же он знакомится с Литци Фридман, активисткой компартии Австрии.
Главным для Кима было поддержание связи с коммунистами, нелегально проживавшими в Австрии, Венгрии и Чехословакии. Английский паспорт помогал ему беспрепятственно переезжать из страны в страну.
В 1934 году обстановка в Австрии ухудшилась, Литци и Ким перебираются в Англию, и вскоре они женятся.
К середине 30-х годов советская разведка уже держала Филби в поле зрения. Вскоре Эдит Тюдор Харт, приятельница Филби по Австрии, познакомила его с Арнольдом Дейчем, советским разведчиком-нелегалом. После не очень долгого разговора Дейч, как вспоминал Филби, предложил ему стать «агентом глубокого проникновения», и он согласился. С июня 1934 года в оперативной переписке Ким упоминается как Сынок, или Зенхен по-немецки.
Дейч сразу попросил Кима прекратить контакты с коммунистами и людьми, им сочувствующими. Второй просьбой было присмотреться к друзьям по Кембриджу на предмет того, насколько они пригодны для разведывательной работы. А помимо этого Филби должен был определиться со своей карьерой с точки зрения решения различных разведывательных задач.
