Апрельским днем 1985 года в калитку в ограде здания советского посольства в Вашингтоне позвонил неизвестный. Он вручил дежурному пакет. В пакете оказался еще один запечатанный пакет, который был адресован советскому резиденту. В письме неизвестный сообщал свое имя и прилагал сведения о двух офицерах КГБ, завербованных американцами. На отдельном листочке значилось: «$50 000». Это была сумма, за которую принесший пакет человек был готов и в дальнейшем передавать секретные сведения.
Так началось сотрудничество Олдрича Эймса с советской разведкой. Об этом он рассказал в американском суде, который 28 апреля 1994 года приговорил его к пожизненному заключению. Сразу уточним, что все изложенное ниже основано только на зарубежных публикациях — российские спецслужбы привычно отмалчиваются.
Олдрич Хейзен Эймс родился в 1941 году в США, в штате Висконсин. Отец, Карлтон Эймс, в 1951 году стал сотрудником ЦРУ, и семейство переехало в Бирму — уважаемая разведывательная организация заинтересовалась этой небольшой страной. После школы Олдрич (дома его звали Риком) поступил в Чикагский университет, но был исключен за пропуски — вместо занятий он проводил время с околотеатральной богемой, мечтая стать актером. Около года Рик ничем не занимался, а потом по настоянию отца написал заявление о приеме на работу в ЦРУ. Так как высшего образования у него не было, на первых порах он трудился на сугубо канцелярской должности и лишь спустя пять лет, после того как он окончил вечернее отделение университета, его направили на курсы подготовки оперативного состава. На этих курсах он встретил девушку Нэнси, тоже сотрудницу ЦРУ. Они решили пожениться, но после свадьбы ей пришлось уйти из ЦРУ — этого требовали правила. А когда Олдрича в 1980 году направили в Мексику, она отказалась следовать за ним. С тех пор супруги жили раздельно.
В Мехико Рик познакомился с очаровательной Росарио — атташе по вопросам культуры в посольстве Колумбии. Образованная, милая и хорошо воспитанная Росарио покорила сердце сорокалетнего ЦРУшника. Она тоже была платным агентом ЦРУ.
Они полюбили друг друга, решили жить вместе, но для Эймса это стало серьезной проблемой: предстоял бракоразводный процесс. Его финансовое положение было плачевным, он влез в долги. Все чаще его терзала мысль, что он располагает богатейшим источником, черпая из которого, сможет обогатиться. Эймс гнал эту мысль, но она возвращалась снова и снова.
Но кроме финансовых проблем его беспокоило и другое — нереализованность своих возможностей, то, что на службе его постоянно недооценивают. Он был блестящим аналитиком, а его пытались использовать как посредственного оперативника-вербовщика. Сильным ударом по самолюбию стал случай, когда он заглянул в досье своего любимого и уважаемого, тогда уже покойного отца. В нем значилось: «Карлтон Эймс не представляет никакой ценности для разведки и абсолютно бесперспективен». Ему было очень обидно за отца, и простить это своей конторе Эймс не мог.
И он сделал свой выбор. Может возникнуть вполне резонный вопрос: как он мог свободно, не боясь слежки, зайти в советское посольство, а после неоднократно встречаться с советскими разведчиками? Все дело в том, что и первый визит, и последующие встречи были совершенно легальными — он занимал должность руководителя контрразведывательного подразделения советского отдела ЦРУ!
Некоторое время Эймс работал «под крышей» посольства США в Анкаре, а потом — в центральном аппарате ЦРУ в Вашингтоне. Как сотрудник советского отдела он неплохо изучил русский язык, имел прекрасную репутацию. Несколько лет Эймс жил в Нью-Йорке, где работал с советскими дипломатами, например с заместителем генсека ООН, который сам предложил американской разведке свои услуги.
В 1985 году, когда Эймс уже был советским агентом, он снова оказался в Вашингтоне. Занимаемая должность давала ему возможность знать обо всех операциях, направленных против СССР и советской разведки, проводимых в разных странах мира. Кроме того, он сам принимал участие в проверке агентов, заподозренных в связях с иностранными разведками.
С июня 1986 по июль 1989 года Эймс работал в Риме — там, по его собственному признанию, он передавал советской разведке секретные документы целыми сумками.
После возвращения в Лэнгли Эймса направили в контрразведывательный отдел ЦРУ — в то самое подразделение, которое должно было пресекать попытки агентов внедряться в управление. Он получил должность в советском отделении аналитической группы, писал научные работы об операциях КГБ, и советская разведка имела теперь возможность не только читать доклады ЦРУ, но и напрямую влиять на содержание и выводы докладов, касающихся КГБ. Эймс имел доступ к строго секретным базам данных, содержавшим, помимо всего прочего, информацию по двойным агентам; мог просматривать секретные файлы.
