Двадцать шестого мая 1917 года в Джерси-Сити, США, он женился на давно любимой им Сирии Велком, декораторе. И почти сразу после этого получил предложение от представителя «Интеллидженс сервис» в США Уильямса Уизмена отправиться в Россию, где бурлила революция. Сам Моэм с юмором отмечал в записных книжках, что его цель — «предотвратить революцию». А точнее, «поддерживать меньшевиков в их противостоянии с большевиками, выступавшими за мир, и удержать Россию в состоянии войны с немцами».
Моэм колебался. Он страдал болезнью легких, не знал русского языка, поэтому сомневался, сможет ли выполнить столь серьезную миссию. Но его неудержимо тянуло в страну Толстого, Тургенева и Достоевского. И Моэм согласился. Он получил псевдоним Сомервиль — так звали одного из героев «Эшендена». Действующие лица российской революции тоже получили клички: Керенский — Лэйн, Ленин — Дэвис, Троцкий — Коул, а английское правительство — «Эйре и K°».
Моэма беспокоил и финансовый вопрос. Уизмену он писал: «…В Швейцарии я был единственным, кто работал, отказавшись от денег… позднее я выяснил, что мой поступок расценили не как проявление патриотизма, а как глупость…»
Восемнадцатого июля 1917 года Моэм получил двадцать одну тысячу долларов — это было и жалованье, и средства для финансирования меньшевиков, а 28 июля он отплыл из Сан-Франциско во Владивосток. Оттуда Моэм через всю Россию проехал на транссибирском экспрессе. Вместе с ним ехали четыре чеха, направленные в Россию с аналогичным заданием — удержать ее в состоянии войны.
В Петрограде Моэм поселился в отеле «Европа». Британское консульство СИС предупредили телеграммой: «М-р В. Сомерсет Моэм направляется в Россию с секретной миссией освещать американской публике определенные фазы российской революции. Просим предоставить ему возможность пользоваться линией связи с Британским консульством в Нью-Йорке». Английский посол сэр Джордж Бьюкенен снабдил Моэма личным кодом. Правда, посол был возмущен тем, что вынужден отправлять телеграммы, с содержанием которых не ознакомлен. Помощь Сомерсету пришла с неожиданной стороны. Он встретил Сашу Кропоткину, дочь знаменитого анархиста, князя Кропоткина, с которой познакомился еще в Лондоне и иногда переписывался и даже дал ее словесный портрет в одной из историй об Эшендене. Саша была знакома с членами кабинета Керенского и вызвалась быть помощницей и переводчицей Моэма.
На основании информации, полученной от чешских друзей, Моэм составил свой первый доклад. Он был пессимистичен. Армия находилась в состоянии мятежа, население голодало, приближалась зима, а топлива не было. Положение правительства Керенского было шаткое. Большевики вели агитацию, Ленин скрывался где-то в Петрограде.
С помощью Саши Моэм познакомился с Керенским и несколько раз встречался с ним — в ресторанах, в доме Саши, в его кабинете. Впечатление было неутешительным: изнуренный человек, раздавленный властью, неспособный действовать и всего боящийся.
Гораздо больше Моэму понравился эсер Борис Савинков, военный министр Временного правительства, который заявил ему: «Или Ленин поставит меня к стенке, или я его!»
Двадцать четвертого сентября 1917 года Уизмен направил в Форин-офис шифрограмму, в которой говорилось: «Я получил интересную телеграмму от Моэма из Петрограда. (А) — он послал агента в Стокгольм и в Финляндию для сбора информации, и тот сообщает о секретной договоренности между Финляндией и Швецией о присоединении к Германии с целью захвата Петрограда. (B) Правительство ежедневно меняет свое мнение о переезде в Москву, чтобы избежать стычек с максималистами. Моэм надеется послать агента на митинг максималистов. (C) Керенский теряет популярность, и сомнительно, чтобы он удержался. (D) Убийства офицеров продолжаются. Казаки планируют мятеж. (E) Сепаратного мира не будет, но будет хаос и пассивное неповиновение на русском фронте. (F) Моэм спрашивает, может ли он работать с офицером британской разведки в Петрограде, чтобы помогать друг другу и избегать путаницы. Я не вижу препятствий этому… (G) Я считаю, что Моэму для безопасности следует хранить свои шифры и бумаги в посольстве. Он очень благоразумен и не скомпрометирует сотрудников посольства, может быть полезен, и, я уверен, вскоре он создаст хорошую организацию. В любом случае я сообщу ему, что вы заинтересованы в его информации».
Восемнадцатого октября Керенский назначил Моэму встречу и ознакомил его с посланием для британского премьер-министра Ллойд-Джорджа, настолько секретным, что оно даже не было записано на бумаге. Керенский попросил Моэма немедленно отправиться в Лондон и лично передать послание адресату. Смысл послания был прост: Керенский заявлял, что долго не продержится, если союзники не снабдят его оружием и боеприпасами. Он также просил заменить английского посла.
