– Я ужасно расстроена, майор, и хочу все объяснить. Я проводила месье Пивто до лифта и подумать не могла, что, доехав до первого этажа, он вернется, найдет вас и потребует отчета. Я понимаю, в каком невозможном положении вы оказались. Подобное не повторится. Я буду сопровождать своих пациентов до поста охраны. Прошу у вас прощения. Я бы так не поступила, если б могла вообразить подобное. Надеюсь, это не окажет серьезного влияния на ваше расследование. На следующей же встрече я вернусь к досадному инциденту, за который чувствую себя ответственной, и позабочусь, чтобы у него не осталось никаких сомнений в вашем стремлении как можно быстрее найти его жену.
Что он мог ответить? Делестран, тронутый искренностью психолога, больше не сердился. Он продолжил разговор, чтобы заполнить тишину:
– Я не знал, что вы встречались с месье Пивто, пока он не появился в моем кабинете.
– Мне следует сообщать вам обо всех встречах?
– Нет! Конечно, нет! Вы делаете что должны, абсолютно свободно и независимо.
– Спасибо.
– Но меня беспокоит одна мелочь.
– Слушаю вас.
– Как вы поступите, если на приеме узнаете нечто полезное для следствия? Придете и расскажете мне?
– Я буду с вами очень откровенна. На меня распространяется закон о профессиональной тайне. Я такая же, как вы: уважаю правила.
Делестран поморщился. Интересно, много еще на свете людей, прикрывающихся профессиональной тайной? Если б все они могли открыть рот, полиция стала бы куда осведомленнее. Профессиональная тайна иногда представлялась ему упрощенчеством – так легче закрыть глаза на проблему.
– Что, если во время одной из исповедальных бесед вы узнаете о преступлении? Все равно станете… блюсти профессиональную тайну?
– Не преувеличивайте. Профессиональная тайна – не свинцовый кожух на реакторе. Решение существует, но оно иногда ставит на повестку дня моральные и этические проблемы.
– И как вы поступаете?
– Просто применяю правило.
– Какое?
– Не хотите присесть, майор? Если вы и правда намерены понять, насколько сложна моя ситуация, наберитесь терпения.
Делестран опустился на стул. Клер решала, как правильнее изложить тему, переводя взгляд с неподвижного мужчины на стены пустого кабинета.
– Первое и главное: моя профессия, вопреки общепринятому мнению, не ограничена рамками профессиональной тайны. Вы лучше меня знакомы с Уголовным кодексом и наверняка знаете содержание статьи 226–13. В отличие от врачей, мы освобождены от ее действия. Но я в рамках служебного поручения, пусть и временного, обязана хранить тайну своих клиентов.
Делестран едва справлялся с нетерпением. Клер почувствовала его досаду, но продолжила:
– Это была преамбула. Теперь перейдем к главному. В ситуации осведомленности о преступлении все довольно просто: Уголовный кодекс требует снятия тайны. Без вопросов. Проблема возникает, когда никто не находится в опасности. Тут вступает в действие статья 223–6: «Серьезная опасность, то есть угроза жизни, неминуемая и постоянная».
Лоб Делестрана разгладился. Она разбудила его любопытство. Да, мадам Рибо – чертовски хорошо подкованный психолог!
– Будем считать, что в контексте ваших исчезновений эти три условия соблюдены. Закон требует, чтобы я получила разрешение поделиться или раскрыть секрет, взвесив пользу и издержки для клиента. И тут я застреваю.
– В каком смысле? – спросил Делестран, распрямив спину и снова нахмурившись.
– А в таком, майор, что люди, которые могли бы дать мне разрешение, не способны это сделать… Они исчезли.
Делестран покачал головой, потом потер лоб.
– Подведем итог. Если я все правильно понял, господин Пивто поделился с вами секретом, касающимся его жены, но вы не можете раскрыть его мне, поскольку она исчезла. Все верно?
Клер закрыла глаза в знак согласия.
– И вы считаете, что эта тайна может иметь какое-то отношение к ее исчезновению?
Она снова прикрыла глаза.
– Ясно… Полагаете, я этим удовольствуюсь?
Тон Делестрана сделался угрожающим, и Клер напряглась.
– Предупреждаю, я не уйду из вашего кабинета, пока мы не решим, как выбраться из этого… клубка противоречий. Должен быть способ обойти правила.
Страх в глазах психолога сменился опаской маленького зверька, почуявшего гипотетическую опасность. Она приняла оборонительную позу и отступила. Долгое время оба размышляли молча, избегая встречаться взглядами, потом нож гильотины упал…
– Вот что вы сделаете, мадам Рибо. Свяжитесь с господином Пивто, как только я покину ваш кабинет. Вы психолог и знаете нужные слова. Убедите его прийти сюда как можно скорее и рассказать то, что сами не можете мне раскрыть. Я должен все знать.
– Сегодня утром?
– Да, как можно скорее.
– Все не так просто. Вдруг я не дозвонюсь?
– А вы постарайтесь. Когда копаешься в головах, умеешь заставить людей делать то, что нужно.
– Думаете, это так работает?
– Я ничего не думаю, просто прошу вас постараться.
– Ладно, ладно… Я попробую, но ничего не гарантирую.
– Я на вас рассчитываю. Уверен, вы сумеете. Потом позвоните мне… Очень красивые цветы. Видите, мы нашли общий язык.
