– Ладно, ладно, понял, а она-то как, здорова? Ехать может?
– Да конечно, что ей сделается? Устала, и сердце разбито, но это для женщин дело привычное, переживет.
Лошадей в городе все еще недоставало, и цена на них была высока, так что Сайнему удалось купить только одну. Впрочем, Десси осталась довольна: скакать галопом они все равно не собирались, чтобы не растрясти Хелли, а ей самой давно хотелось пройтись пешком, как следует пройтись, а то от долгого сидения в городе вся кровь в жилах застоялась.
– Там найдем, где дорогу срезать, – сказала она Сайнему, и тот понял, что идти им предстоит через Шелам.
Бывший Солнечный Маг обдумал эту перспективу, и она ему понравилась: оказалось, он давно уже перестал бояться заколдованного леса, и немудрено, ведь они теперь в родстве.
Они покидали Галсвинту ранним утром, и Сайнем надеялся, что вернется сюда нескоро, а может, и вовсе не вернется. На улицах было немало народа: продавцы и торговцы шли открывать свои магазины, первые нетерпеливые покупатели уже топтались у дверей (в основном, у дверей пивных и прочих забегаловок). Молочницы, булочники, мясники грузили свой товар в тележки, дровосеки отправлялись в лес за хворостом, подмастерья кузнецов раздували горны.
Сайнем украдкой поглядывал на людей: ему хотелось знать, помнят ли они о прошедшей Колдовской Ночи. И раз за разом он убеждался: помнят. Они тоже глядели друг на друга украдкой, избегали встречаться глазами, а встретившись, краснели, будто их связывала общая жгучая и постыдная тайна. Так и должно быть: о ночной жизни нельзя говорить днем, но и забывать о ней нельзя. Отныне эти люди будут знать, что у них есть другое обличье, иная тайная жизнь, что это касается не только Солнечных Магов или Жрецов Священной Четы, что и простые люди не только способны быть свидетелями или заказчиками чудес, но и сами, объединившись, могут совершить чудо.
Впрочем, как всегда бывает, некоторые решили отказаться от неудобных воспоминаний и жить как ни в чем не бывало, руководствуясь чужим разумением.
На одной из площадей на наспех сколоченном помосте Сайнем и Десси заметили Сивела, который упоенно декламировал:
Несмотря на ранний час, он смог собрать вокруг себя небольшую толпу, и Сайнем усмехнулся: похоже, дела новоявленного проповедника пошли в гору.
Однако скоро волшебник помрачнел: из соседнего двора до него донесся куплет баллады о великом бое Огненного Змеища и Витязя-Солнца, сына Айда Справедливого. Такой внезапной славы он не ожидал, и она его вовсе не обрадовала. Десси тут же почуяла недовольство мужа и тихо спросила:
– Что случилось?
– Да вроде ничего, просто холодок какой-то по спине. Получается, будто мы входим в легенду, а это не то, о чем я мечтал.
– Мы уходим из легенды, – поправила Десси. – Те, о ком будут петь, – это будем не мы. Мы будем совсем в ином месте.
– Твои бы слова Шеламу в уши!
– Конечно, – улыбнулась Десси. – Конечно, куда же еще?
