Невидимый круг полностью

— Все очень просто: у дяди Джерри на правой руке есть маленькая родинка. Я сегодня ее видела, когда мазала ему руку мазью от ожога. Надо только посмотреть и проверить…

Халлахан и доктор Джерролд немедленно взялись как можно аккуратнее засучивать правый рукав покойного. Мэйдж и все остальные, кто был в комнате, затаили дыхание. Родинка обнаружилась, Мэйдж ее сразу же узнала, но легче от этого не стало — даже наоборот.

— Возвращаемся в исходную точку, — вздохнул Блейк.

Халлахан стал расхаживать перед угасающим камином.

— Погодите! — вдруг сказал он. — Это ничего не значит. Этот ожог якобы искрой из камина сразу показался мне каким-то ненатуральным. Скажите, мисс Пирсон, а вы действительно видели ожог на руке вашего дядюшки?

— По правде сказать, нет…

— Значит, он, может быть, нарочно все это разыграл как раз для того, чтобы вы, натирая его мазью, увидели эту родинку, которую он, возможно, сам себе каким-то способом сделал. Точно такую, какую мы сейчас видим на мертвеце.

Стояла абсолютная тишина…

— У меня впечатление, что мы ходим по кругу, — сказал доктор Джерролд, в первый раз за вечер изобразив какое-то подобие улыбки.

— Слушайте! — вдруг вмешался Билл. — Мне кажется, мы кое-кого забыли. Этот человек прекрасно знает твоего дядюшку, Мэйдж, и мог бы нам помочь. Это Питер Кобб — сторож и фактотум!

— Боже мой, и правда! — воскликнула Мэйдж. — Должно быть, бедняга так и сидит в своей сторожке в такую погоду…

— Думаю, с ним нужно поговорить, — сказал Билл. Не сразу дав убедить себя, он с общего одобрения отправился за Питером.

Остальные решили вернуться в гостиную, где, к всеобщему удовольствию, налили себе подкрепляющего. Было также решено, что, когда вернется Билл с Питером Коббом, кто-то должен пойти сообщить в полицию. Затем слово взял Гэйл Блейк. Он казался несколько смущенным и говорил очень серьезно.

— Даже не знаю, с чего начать. Все происходит как-то слишком быстро. Недавно я вам говорил, что, пока мы ждали, я вышел обойти башню. Не во дворе, как вы, Джерролд, а с той стороны стены, с запада. Я пошел вдоль стены по очень опасной крутой тропинке до самой башни, но ничего толком не увидел: больше заботился о том, чтобы не упасть, чем смотрел на эту самую башню. Подо мной ревел океан, дождь как раз пошел проливной. Поэтому мое свидетельство не имеет безусловной цены. Я видел только северный угол башни, а не западную стену, куда выходит окно верхней комнаты, в которой заперся Пирсон. Едва был виден туманный свет во тьме где-то очень высоко. Но хотите верьте, хотите нет, только вдруг возле угла я заметил какое-то шевеление — как будто кто-то лез по другой стене…

Халлахан посмотрел на своего приятеля с сомнением:

— Насколько я понимаю, Гэйл, лезть там по стене практически невозможно, и особенно с той стороны.

— Я знаю. Потому и говорю, что относиться к моему свидетельству нужно осторожно.

— А вдруг это был Он? — с трудом выговорила Мэйдж. — Король Артур?

Историк медленно покачал головой и торжественно произнес:

— «Он был перенесен на остров Авалон, как по волшебству, но готов вернуться, если пожелает… Он спит на Авалоне и ожидает часа мщения…»

— Помилуйте! — воскликнула девушка. — Вы хотите, чтобы мы умерли от страха!

— Я только повторяю слова вашего дяди…

В этот момент настойчиво зазвонил колокольчик у входа.

Гости удивленно переглянулись.

— Это, должно быть, Билл, — сказала Мэйдж. Но она, как и все, не понимала, зачем он дает знать о своем приходе таким образом.

Гэйл Блейк вышел и вскоре вернулся вместе с двумя людьми. Но это были не Билл Пэйдж и не Питер Кобб. Один — высокий и мрачный в полицейской форме, другой среднего роста, в черном плаще, с рыскающим взглядом — должно быть, тоже из полиции. Человек в плаще суровым голосом представился:

— Инспектор Рой, полиция Бодмина. А это сержант Хант. Мы получили телеграмму, что сегодня вечером в этом замке произошло убийство.

— Мы уже в курсе того, что здесь произошло, — продолжал инспектор Рой. — По дороге мы встретили мистера Пейджа.

— Билла? А почему его здесь нет? — вся дрожа, тотчас осведомилась Мэйдж.

Этот инспектор, сухой, как деревяшка, очень ей не понравился. Густые брови и черная борода, хотя и не такая внушительная, как у Блейка, без всякой нужды придавали ему абсолютно ледяной вид. Рядом с ним долговязый сержант Хант, несмотря на похоронную мину, казался почти симпатичным.

— Он нам все рассказал, — ответил инспектор, — и я послал его позвать кого-нибудь из полиции Тинкастла.

— Пешком? В такую погоду? — встревожилась Мэйдж.

— Иначе туда не попадешь. Впрочем, это не так далеко. У нас не было выбора: наше с сержантом присутствие здесь в данных обстоятельствах представляется мне безотлагательной необходимостью.

— А Питера Кобба там не было?

— Вы имеете в виду молодого человека, охраняющего вход в замок? Я приказал ему не покидать своего поста. Его показания могут быть решающими: как видно, никто не может ни войти в замок, ни выйти, чтобы он его не заметил. Кто-нибудь отведет нас на место преступления?