Невидимый круг полностью

— Кажется… — сказал он немного запинаясь, — кажется, я слышал, вы говорили, как его звали? Горацио, не так ли?

Мэйдж кивнула.

— Об этом-то я и думал! Боже мой, бежим скорее! Надо срочно всех собрать вместе!

Через десять минут доктор Джерролд держал речь перед гостями, присутствующими в полном составе. Собравшихся поразила его бледность, а еще больше — его краткое объявление:

— Всем собрать вещи, мы немедленно покидаем остров! Объясню все по пути, терять нельзя ни минуты!

В его голосе была такая решимость, что все послушались беспрекословно, даже самые строптивые. Жесты и лицо доктора выдавали страх, еще более ощутимый оттого, что он пытался его сдерживать. Зараженные этим страхом, все действующие лица заторопились…

Еще через четверть часа гости с багажом в руках вышли из замка. Дождь немного утих, зато ветер стал еще сильнее. Они остановились у сторожки. Питер не возвращался. Еще раз перечитали его записку и пришли к выводу: став свидетелем необычайного убийства, молодой сторож решил убраться с острова.

Все, не задерживаясь, двинулись дальше. Недалеко от мостика, в естественном углублении, через которое проходила тропа, остановились передохнуть. Мэйдж с Урсулой были недовольны сумасшедшим темпом, который задали мужчины, вдруг разом полностью утратившие хорошие манеры. Но главное, они ждали объяснений от доктора Джерролда.

Место для объяснений оказалось довольно неподходящим. В глубокой темноте друг друга можно было узнать только по силуэту и по голосу; кругом лишь скалы, омываемые грохочущим морем, с каждой минутой все более грозным, да пренеприятнейший туман из брызг.

— Пока мы не покинем остров, я не буду чувствовать себя в безопасности, — заявил доктор. — Прежде всего я хотел бы еще раз вернуться к психологическому аспекту этих преступлений, к тому безумному вечеру, который мы все пережили. Мы уже множество раз говорили, что имеющиеся у нас данные никак не стыкуются и не подчиняются никакой логике.

Но это не так! На самом деле мы разыграли пьесу из артуровского цикла в постановке нашего хозяина, сыграли роли артуровских персонажей и пережили сцены с подходящим реквизитом — чаша Грааля, меч в скале и прочее.

— Но кое-что еще не подтвердилось, — перебила Мэйдж. — Например, невидимый круг.

— К великому счастью, — вздохнул доктор Джерролд. — С этой точки зрения, в событиях есть своя логика, свой ритм. Убийства же, хотя и не имеют определенных мотивов, тоже вполне соответствуют этой логике — логике артуровской трагедии. Сейчас вы все поймете…

Доктор Джерролд глубоко вздохнул и продолжил:

— Перед самым отъездом я говорил своей жене, как неблагоразумны некоторые мои коллеги, преждевременно констатирующие выздоровление пациента. Я сказал это, с изумлением узнав про освобождение Безумного Горацио…

Он обратился к Мэйдж:

— Это прозвище газеты некогда дали психически больному убийце, с которым, мисс Пирсон, я имею все основания отождествлять сводного брата вашего дяди. Месяц назад его выпустили. Я прекрасно понимаю, почему вам про него ничего не рассказывали… Совпадение тут исключено… В самом начале вечера вы говорили мне, как его зовут, но — увы! — я не сразу сопоставил факты. И только когда вы сообщили, что он любил театр…

— Господи… — произнесла Мэйдж и зажала рот руками.

— Это с ним, с Безумным Горацио, мы имели сегодня дело. Это он был нашим хозяином, он же — инспектором Роем, он же — королем Артуром-мстителем… Я не знаю, что стало с вашим дядей Джерри, но приходится бояться наихудшего… Этот человек — не обычный преступник. Он вообще не преступник в том смысле, как это понимает большинство людей: ведь он невменяем. Это психопат… но очень умный и чрезвычайно проницательный психопат, что не сразу можно заметить. Он похож на своего брата Джерри и несколько старше его. Нужно ли еще что-то говорить?

Этот человек страстно увлекался театром и показал большую осведомленность в этой области. У него есть особенное пристрастие к греческой трагедии, и благодаря его таланту лет восемь назад, после того, как он поставил в лечебнице несколько великолепных спектаклей, медики решили, что он выздоровел. Впрочем, заметим, что в то время он никого еще не убивал и не проявлял склонностей к насилию. Совсем забыл: выше всего он ставит легенды о короле Артуре. Вскоре после освобождения он поставил пьесу, где действовали Гвиневра, Ланселот, фея Моргана, чародей Мерлин и все остальные. Пьеса под названием «Возвращение короля Артура» была представлена в одном из городов на севере Англии и имела успех. На четвертом или пятом представлении… А Горацио играл роль короля Артура… Вам это ничего не напоминает? Около восьми лет назад…

Джерролд выдержал небольшую паузу и продолжил: