— Вот. Я не переставала думать об этом, с тех пор как у меня появилась идея. Теперь, по крайней мере, я сделала шаг вперед. — Она повернулась в своем вращающемся кресле к Шейле, которая, стоя на четвереньках, натирала участок пола возле двери. — Тебе не кажется, что в идее с воссоединением положительно что-то есть?
Шейла глянула вверх.
— Мне просто интересно, что скажет мистер Хьюз?
— Мартин? А что он может сказать? В конце концов, могу я в своем доме и на свои деньги хоть раз немного расслабиться? Ничего, проглотит. Ты не видела марочницу? Я не могу найти ее.
Девушка что-то ответила, но в этот момент комната затряслась от рева пронесшегося реактивного самолета.
— Пардон?
— Говорю, может, Миа взяла ее?
Мисс Фараон со скрипом повернулась в кресле обратно.
— Серьезно, Шейла, я хочу, чтобы ты
Шейла вздохнула.
— Извините, мисс Фараон.
— Словно я живу в каком-то проходном дворе, а не на собственной территории. Миа ведь не должна соваться в мою часть дома, как ты считаешь?
— Нет, мисс Фараон.
Доротея Фараон собиралась попросить ее пойти и поискать марки, но что-то во внешности девушки заставило ее передумать. Полные, округлые плечи Шейлы Тавернер ссутулились, голова низко склонилась над отполированным полом, как у свирепого быка. Никакого сладу с этими молодыми толстухами — дуются от малейшего замечания. Мисс Фараон пообещала себе, что следующая домработница у нее будет постарше и потощее, из тех ирландок, кому работа в радость.
— Пойду-ка я лучше сама поищу марочницу.
— Миа спит.
— Я знаю. Я тихонько. — Мисс Фараон прошла мимо Шейлы в холл и поднялась наверх, под крышу дома. Там Мартин выгородил аккуратную квартирку, размеров которой как раз хватало, чтобы поселить Шейлу с ребенком. Она открыла шиферную дверь и заглянула внутрь. Стремление к порядку, ясное дело, в Шейлу никто не заложил. Гостиная пребывала в жутком состоянии: игрушки, обувь, нижнее белье, пластинки, женские журналы — жилище подростка. У нее сложилось впечатление, что у Шейлы никогда не было детства. Беременная и незамужняя в семнадцать лет — плохое начало пути во взрослую жизнь. А тут еще ее неудачные отношения с законом...
Марочница валялась под диваном, перевернутая и пустая. Мисс Фараон поискала марки на кухне и в ванной, затем осторожно, на цыпочках вошла в спальню. С плаката на стене на нее смотрел певец Билли Пейдж
Пухлая ручка Мии лежала поверх одеяла, сжимая купонную книжку{10}. Она мягко вынула ее из руки ребенка и открыла. Внутри были аккуратно наклеены ее почтовые марки на общую сумму пятнадцать фунтов.
Мартин пришел осмотреть одну из дверных коробок, которая, как ему казалось, страдала сухой гнилью. Она рассказала ему о марках.
— Тетя Доротея, что вы хотите? Сколько раз я говорил вам: закрывайте стол, а еще лучше дверь кабинета. — Его худое, красивое лицо приняло философское выражение. — Я могу организовать вам хороший сейф со скидкой, через фирму.
— Сейф! Дорогой мой, это обычные почтовые марки, а не те, за которыми охотятся филателисты. В конце концов, проблема не только в марках. Я прихожу к выводу, что, имея прислугу, я тружусь больше, чем если бы я жила одна. Может, это мое старческое ворчание, но...
— Старческое? Да вам нет еще и шестидесяти! — Мартин провел широкой ладонью вниз по косяку, затем увидел на полу булавку и подобрал ее.
— Ну, я чувствую себя старой — слишком старой, чтобы потворствовать всем этим детским выходкам. На прошлой неделе этот чертенок разгромил мою спальню, полдня прятался в шкафу под лестницей, мучил кота и разрисовал все обои наверху. А теперь это!
Он отвернул лацкан и пристегнул булавку.
— Вы хозяйка. Увольте ее, коли наняли, и все дела, — сказал он.
— Я не могу этого сделать, и ты знаешь, почему. Шейлу с ребенком никто не возьмет, тем более с ее криминальным прошлым. Я просто хочу, чтобы ты поговорил с ней о ребенке.
Он ухмыльнулся.
— Вы это говорите потому, что я бизнесмен и умею жестко разговаривать с подчиненными, не так ли? Хорошо, не переживайте. — Он похлопал ее по руке и заодно посмотрел на свои часы. — Нужно еще заглянуть в сад перед уходом... Ах, да.
Через мгновение она услышала, как он кричит на кухне:
— Миа и так должна была пойти в школу в этом году. Шейла, отдашь ее на
Ответы Шейлы были невнятными; возможно, она расстроилась. Мисс Фараон почувствовала укол совести, — она уже жалела, что поручила Мартину эту миссию.
