— Мистер Латимер, вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов? Я понимаю, что полиция только что допросила вас, но личный долг заставляет меня сделать это. Мисс Фараон была моим другом.
— Нам всем будет не хватать ее, поверьте. Бренда сейчас у себя, делает вид, что читает воскресные газеты. Но я знаю, что она плачет. —Латимер судорожно вздохнул. — О чем вы хотели спросить?
— Сначала о том, что здесь происходило вчера вечером. Кто когда пришел, когда ушел?
Латимер пояснил, что все гости, кроме Джервейса Хайда, собрались, когда не было еще и половины девятого и пробыли до одиннадцати. Он уверен, что за это время из дома никто не выходил.
— На самом деле даже не из дома — из этой комнаты. Вера, конечно, не один раз выбегала на кухню и возвращалась, но остальные не выходили из-за столов.
— Столов?
— Мы убрали мебель и поставили здесь пару карточных столов для триктрака. Было тесновато, но мы просто сдвинули два стола вместе и добавили стульев из кухни. Получилось довольно уютно.
— И никто не выходил из комнаты?
— Ну, если только в туалет на пару минут. Я хочу сказать, никто не выходил отсюда, чтобы мчать через весь город к дому Доротеи. Это невозможно, потому что в любом случае дорога займет двадцать минут туда и столько же обратно. Я могу поклясться, что никто не выходил из комнаты больше, чем на пять минут.
Фин сделал пометку.
— Но давайте предположим, ради интереса, что кто-то все же исчез на час. Как бы он смог выбраться отсюда?
— Верите, почти то же самое спросил у меня Гейлорд! Похоже, вы знаете свою работу, а? Ну, есть только два выхода. Парадная дверь, которая все время была у нас перед глазами, и задняя дверь на кухне. — Он кивнул в сторону арки, ведущей в столовую, через которую прошли миссис Латимер и Гейлорд. — Скажу вам больше: ни одна нога, кроме Вериной, не ступала в ту часть дома весь вечер. Она терпеть не может, понимаете, когда кто-то топчется на ее кухне.
— Тогда остается туалет. Можно мне взглянуть на него?
— Здесь прямо. — Латимер поднялся, вышел через дверь с иллюминатором и поплелся в конец коридора. — Уверяю вас, отсюда нет выхода, — сказал он, открывая дверь.
— Я вижу. — Фин вытащил лупу и подошел к окну в ванной. — Ага, закрашено намертво. А эта дверь куда?
— В мой кабинет, куда я сбегаю от бесконечной Вериной приборки. Он без окон, потому что раньше там была постирочная.
Фин указал на две двери в середине коридора, расположенные напротив друг друга.
— А за ними что? Спальни?
— Нет, спальни на другой стороне дома, за столовой. Увы, далеко от ванной настолько, насколько можно представить. Нет, они... Ну, это старая боковая дверь наружу, полагаю, задумывалась как выход к гаражу. Но гараж так и не построили.
— В самом деле? — Лупа снова включилась в игру.
— Не тратьте время, мы никогда ею не пользуемся. Вряд ли она вообще открывается.
Фин вздохнул.
— Я вижу, тоже закрашено. И скважина замка вся ржавая изнутри. — Он посмотрел вниз на небольшой откидной клапан внизу двери. — Не думаю, что кто-то, кроме вашего кота, мог вылезть через это.
Латимер хихикнул.
— Мэгвич? Проблема в том, что он не вылезает, а, наоборот, все время норовит залезть. Целую вечность собираюсь заколотить эту чертову штуку, — он пробирается, чтобы напакостить. Ставит Вера закваску — опрокидывает ее.
Фин повернулся и открыл дверь напротив. Это был стенной шкаф, но, увидев только зонтики и обувь, Фин закрыл его.
— Нет никакого выхода. Все начинает представляться так, как вы говорите, — никто не покидал дома этим путем.
В сопровождении Латимера он вернулся в гостиную.
— В таком случае я не могу не задаться вопросом... Практически все, кого можно квалифицировать как подозреваемых, должны были находиться здесь.
— Ну, если вы хотите знать мое мнение, то нужно выбирать из Шейлы Тавернер или Джервейса Хайда. Судя по вопросам, которые мне задавала полиция, могу сказать, что они подозревают Хайда.
— О! Интересно, что они знают, чего не знаю я? — Фин протер лупу и убрал ее. — Когда он приехал?
— Пол-одиннадцатого — без четверти. Хайд чертовски непредсказуем, знаете. Конечно, мы его пригласили, но он нам отказал. Сказал, что куда-то
— Он был в смокинге?
— Полиция уже спрашивала меня об этом. Хотели знать, все ли запонки были у него на месте, но кто замечает такие вещи? Нет, я просто хотел сказать, что у него растрепались волосы и выглядел он... в общем, нализавшимся. По-моему, у него вышел серьезный конфликт с таксистом по поводу платы за проезд.
— А что с его предыдущим приглашением?
— Сказал: «С мной никогда так не поступали! Как мальчишку продинамили, черт побери!» Постоянно клянчил выпивку. Я предложил ему съесть что-нибудь вместо этого, но в ответ услышал: «Это моя душа нуждается в пище, а не плоть! Плесните капельку». Нужно ли говорить, что женушке не понравился такой разговор. Было уже за полночь, когда мне удалось отделаться от него. Пришлось самому везти его домой, он больше не мог взять такси.
