Невидимый мистер Грин полностью

— В начале шестидесятых годов домовладелец по фамилии Рахман скупал недвижимость в трущобах и вымогал с арендаторов более высокую плату. Его уже нет, но этот вид рэкета существует и по сей день в Лондоне. Только вот вымогатели сейчас не покупают. Они берут на себя управление жильем, населенным защищенными арендаторами, преимущественно людьми преклонного возраста, которые платят по низкой ставке согласно закону. Домовладельцы хотят их выселить, но юридически не имеют на это права. Поэтому они нанимают агента, который сделает это за них. Он идет, достает арендаторов и собирает огромные платежи. Если арендаторы жалуются в полицию, домовладелец всегда может сказать, что ничего об этом не знает. А если полиция удосужится начать расследование, то вскоре обнаруживается, что имя агента вымышленное, адрес липовый, а плата взималась наличными.

Кто-то, проходя мимо, заметил:

— Только наличными, вот мой девиз. Долой кредитки.

Фин поблагодарил журналиста и зашагал прочь. Двое австралийцев, устроив потешную борьбу, врезались в него так, что он пулей вылетел в дверь и напоролся на мужчину в анораке, джинсах и грязных ботинках, который наливал себе вина.

— Черт, смотри куда... О, привет, Фин. Какими судьбами здесь?

Это был Джервейс Хайд.

— Я не знаю, — сказал Старый Ходж, вешая трубку. — Мошенник или занят, или не отвечает... Уплывет проклятый двухпенсовик, как в прошлый раз.

Хозяин паба сочувственно взглянул на него.

— Это жизнь, Старый Ходж, но нет худа без добра.

Журналист Роббинс был удачей, признал Фин. Не успел он открыть рот, чтобы поговорить с Хайдом, как журналист плавно вклинился между ними.

— Вы ведь Хайд, не так ли? Полиция разыскивает вас.

— Полиция? Что так?

Роббинс из Гэральд сплюнул.

— Вы не читаете газет?

— В последнее время нет, дорогой мой. После субботнего вечера я решил уехать подальше от цивилизации. Ни газет, ни радио, ни телевизора. Жил в Уэльсе, в коттедже моего друга и писал. Да-да, я действительно работал! Славная страна: чистый воздух, здоровая пища, и в первую очередь никаких тебе осточертевших унылых вечеринок. Я чувствую себя... обновленным. Вы не представляете, насколько хорошо быть там, где кемпинг означает простую палатку, где восход солнца можно увидеть, а не услышать о нем, когда ты уже все проспал. Где...

— Где бродят лук-порей с нарциссом^{81}, — завершил полет мыслей журналист. — Лучше скажите-ка мне вот какую вещь: что вы знаете о смерти Доротеи Фараон? Из-за этого вы сбежали?

Хайд перевел взгляд с него на Фина.

— Это шутка?

— Боюсь, нет, — ответил Фин. — Полиция действительно ищет вас. Кажется, сегодня я видел здесь одного или двух в штатском.

— Ее убили?

— Да, в субботу вечером. Вечером, когда вы покинули город.

— О Боже... Бедная Доротея!

— Не вы ли убили ее? — допытывался журналист. — Или, может быть, вы видели, как все происходило? Так или иначе моя газета рассчитывает на эксклюзивное интервью, мы заплатим, посоветуем хорошего адвоката. Можете диктовать любые условия, Хайд, как только я договорюсь с редактором.

— Что? Подите вы прочь и, ради бога, оставьте меня в покое.

— Я быстро, — пообещал журналист. — Получу добро от редактора и вернусь.

После того, как он ушел, Фин сказал:

— У нас не так много времени, и мне нужно кое о чем вас спросить. В субботу вечером...

— Я предпочел бы не говорить об этом. Я уже рассказывал остальным, что мне было назначено свидание, с которым меня банально прокатили. Что еще вам нужно?

— Ладно, попробую догадаться сам. Подозреваю, у вас было назначено свидание с Доротеей Фараон. Когда она не пришла, вы сидели там и глушили сакэ.

— Это она вам рассказала?

— Конечно нет. Она вас не прокатила, она была мертва.

— Но как вы обо всем узнали... даже про сакэ?

— Когда вы приехали к Латимерам, вы были одеты для ужина. Мисс Фараон оставила записку, в которой сообщала, что у нее была назначена встреча с вами в «я. р.», очевидно, в каком-то ресторане. Кто-то из Латимеров заметил, что у вас развязались шнурки на туфлях. Из этого я понял, что местом встречи был выбран японский ресторан, единственное из подобного рода заведений, где от вас могут потребовать снять обувь. Чтобы напиться в японском ресторане, сакэ — самый подходящий напиток.

— Умно, — заметил Хайд. — Но «я. р.» может означать все, что угодно. Например...

— В данном случае, нет, — сказал Фин. — Я хочу знать, во сколько вы начали пить сакэ и что случилось после того, как Латимер отвез вас домой.

— Я приехал в «Танаку» в половине восьмого и просидел часа два. Это вы насчет алиби, да?

— Да, и что было дальше?