— Я должна извиниться за Дерека. Полеты на воздушном шаре — это единственное, по чему он сходит с ума, как ребенок. Мне так хочется, чтобы мистер Фин не подзадоривал его сегодня, — для взрослого Дерек во многих отношениях ведет себя довольно ответственно.
Шар снизился, едва не задев солнечные часы. Теккерей Фин, сногсшибательно смотревшийся в полосатом костюме цвета орхидеи и панаме, выскочил и помог его быстро привязать.
Латимер спросил:
— Фин, нельзя ли было обойтись без всей этой мелодрамы? Если вы просто хотели встретиться с нами, зачем?..
— Зачем превращать это в банкет? — Фин вытащил корзину для пикника из гондолы, покрутил своей тростью и сказал: — С другой стороны, почему бы и нет? Я не возражаю против того, чтобы устроить пикник с убийцей, если остальные не хотят. Сегодня замечательный день и... Подождите, сейчас вы увидите, что мы принесли.
Для полдника на траве Дерек Портман припас шампанское и эльзасское вино, крошечные сэндвичи с огурчиками, кусочки сладкой ветчины и сочного каплуна; чатни{85} и пикули, салат, свежеиспеченный кобургский хлеб, а также пироги с джемом и кремовые булочки, ореховый торт-мороженое и глазированный вишневый торт; чай индийский, чай китайский и, конечно же, песочное печенье.
Следующие полчаса взрослые были заняты застольными беседами, одна Миа Тавернер продолжала упорно отказываться от еды, канюча фруктовый лед. И только когда Фин в наставительной манере из телевизионной рекламы объяснил ей, что цыпленок это «настоящее цыплячье объедение», она изящно сдалась и поела.
Наконец Фин сложил салфетку.
— Теперь что касается убийства. Думаю, для пищеварения полезно, если я буду приподнимать завесу тайны постепенно. Кроме того, мы, сыщики, ненавидим выкладывать все и сразу. Это шло бы вразрез с классической традицией, а случай, надо сказать, классический.
Сначала у нас идет убийство, которое почти похоже на естественную смерть, и на первый взгляд лишено мотива. Затем мы получаем набор из семи загадочных подсказок, каждая из которых связана с определенным цветом радуги. И это водило, казалось, наши подозрения по кругу, пока они не остановились на Фрэнке Дэнби.
И как только мы его подозреваем, естественно, он становится нашей второй жертвой. Его смерть кажется такой же бессмысленной, как и первая, и еще более сложной по исполнению. Рассмотрим:
Убийца майора Стоукса каким-то образом добрался до него в почти идеально запертом доме. Убийца Фрэнка Дэнби, в свою очередь, проник в дом, который был под наблюдением и выходы из которого охранялись. Более того, убийца не знал, что дом фактически был оцеплен!
Подробнее остановимся на этом позже. По сути, мои собственные подозрения в то время были связаны с одним из семи Разгадчиков, — только и только его я считал способным на такую изобретательность, — мисс Доротеей Фараон. Она неизбежно становится третьей жертвой. Но в ее случае мы имеем вариацию на тему запертого или тщательно охраняемого дома — почти каждый подозреваемый, заслуживающий нашего расследования, был заперт в другом доме, находясь за мили от места преступления в момент его совершения!
Наконец, некий «таинственный человек» был замечен покидающим дом мисс Фараон примерно в то же время, — и с тех пор его никто не видел. И в этом отношении, дело, безусловно, является вершиной классики жанра, этаким Парфеноном.
Фин достал свою пенковую трубку и сделал вид, что раскуривает ее. Тем временем он изучал лица: скучающие, выжидательные, на некоторых была тревога, один или два побелели от страха.
Он наблюдал за ними во время еды, отмечая характерные реакции даже в расслабленном состоянии, — за бокалом вина. Джервейс Хайд, лежа на боку в джинсовом костюме, сотворил из своей «высокой оценки» целое шоу, изучая вино на цвет, пробуя на вкус... но большими, жадными глотками. Дерек совершил те же манипуляции, но механически. Ему, похоже, было некомфортно сидеть на траве, не имя возможности принять эффектную позу без того чтобы не запачкать свои белые теннисные брюки. Он едва пригубил вино, затем отставил бокал в сторону, видимо, в расчете на тот момент, когда сценарий, как он думал, призовет его сделать новый глоток.
Памела Фитч-Портман, конечно, все делала без суеты. Будучи очаровательным и хорошо воспитанным существом, она отпускала замечания в манере аристократических женщин, в остальном же ничем не отличалась от массовки. Фину пришлось напрячься, чтобы разглядеть ее аккуратные черные волосы с седыми прострелами, тонкое лицо, обвисшее вокруг глаз, длинный вышитый «китайский» халат, высокий воротник которого почти скрывал ее зарождающийся зоб.
Леонард Латимер собрал вокруг себя огромное количество еды, используя вино в качестве запивки. Пища, казалось, была для него мучением, — маленькие глазки в толстых щеках метались по сторонам в поисках того, кто смотрит, как он ест. В перерывах он нервно крутил бокалом, угрожая отломить его ножку.
