Я поморщилась, ощутив на лице первые золотистые солнечные лучи, и проснулась. Вздохнула, повернув голову к тонкому льду, что затягивал выход на балкон. Вот и утро! Как назло, светило проснулось ярким, свежим и полным сил. В отличие от меня. По ощущениям – спала часа два-три, не больше.
Мозги еле шевелятся, руки-ноги так вообще, и я наконец-то поняла, как себя ощущают медведи, когда их разбудят посреди зимней спячки. Хочется кого-нибудь покусать.
А кстати! У меня же есть отличный объект на примете.
Я повернула голову в другую сторону… и обнаружила пустоту на соседней подушке. Зато, прислушавшись, уловила в отдалении звуки текущей воды.
Кое-как села, борясь с головокружением, подоткнула простынку подмышки. Нахмурилась и принялась сверлить сонным взглядом стену напротив, как будто она была в чём-то виновата.
Мужественным усилием я поборола в себе первый порыв отправиться туда же, откуда доносился плеск. Всё же должен же быть у меня хоть какой-нибудь инстинкт самосохранения! Ну, по крайней мере остатки. Я ужасно покраснела и спрятала лицо в коленях, когда начала оживать память. И услужливо мне подкинула воспоминания о том, как я вчера сама напрашивалась на продолжение. Аж целых два раза. И с каким энтузиазмом отвечал муж на мои благие порывы.
Так что, пожалуй, если я попытаюсь прямо сейчас заявиться в купальню с невинной целью умыться, то меня умоют сразу всю. А бабуле придётся посылать за мной стражу прямо сюда. Потому что до вечера мы с Бьёрном из башни Асвиндов не выйдем точно. И ещё не факт, что до вечера этого дня.
Я закусила губу, подавила счастливую улыбку.
Потянулась до хруста.
Пора-а-а вставать!
Как бы сильно я не боялась наступающего дня. Вчера я преодолела намного более серьёзное для себя испытание. И теперь твёрдо намерена геройствовать и дальше. Пусть бабуля даже не надеется, что я стушуюсь пред её ястребиным взором!
В общем, я взяла себя в руки, бросила последний тоскливый взгляд на стену… за которой мой муж наверняка пока ещё не успел превратиться в Невидимку! И пользуясь случаем, можно было бы как следует рассмотреть при дневном свете…
А ну, стоять! Как тяжело быть, оказывается, замужней женщиной. Какие-то очень странные мысли без конца всё время в голову лезут. Я раньше много чего не понимала в жизни замужних. Сейчас же не могла понять только одного – как они вообще умудряются днём хозяйство вести и какими-то делами заниматься после того, как ночами супружеский долг отдают?! Этим героическим жёнам надо памятник ставить, не иначе!
Впрочем, может не у всех мужья такие изверги, как мой. А дают высыпаться.
Хоть бы Бьёрн никогда не менялся…
Я снова спрятала лицо в колени, потому что мысли в очередной раз потекли не в то русло.
А потом решительно отшвырнула простынку и, покачиваясь, как пьяный мишка, встала с постели.
Правда, тут же плюхнулась обратно, как подрубленная. Шутки шутками, а мои сетования на то, что я завтра не смогу на ногах стоять, больше не кажутся мне такими смешными. И как в таком состоянии в горы тащиться прикажете?!
Всё внутри саднит, ноет, тянет, сладко вздрагивает при каждом движении и вовсю намекает на то, что идея с купальней всё-таки была намного лучше идеи куда-то там идти. А на бёдрах наливаются желтоватыми оттенками круглые пятнышки от чьих-то ненасытных пальцев…
Стоять, мысли, я сказала!
Я решительно влезла в мятое платье, которое кое-как нашлось в дальнем углу, потом битый час искала туфли. Моя бедная спина при каждом наклоне ругалась на меня за то, что во второй раз я надумала соблазнять мужа, лежа спиной на твёрдой стеночке ванны, а не в мягкой постельке.
Снова прислушалась к звукам за стеной. Сделала зарубку в памяти, что мой муж, оказывается, любит долгие банно-прачечные процедуры. Не то, чтобы я и раньше не подозревала, но до этого как-то всё время мы сбивались с них на другие цели.
В ожидании мужа я подошла к двери на балкон. Лёд послушно расступился передо мной.
Я вышла… и обомлела от красоты залитых рассветным солнцем горных хребтов.
Вечность и покой. Власть и мощь, пред которой человек – лишь пылинка. Они существовали до моего рождения, и будут существовать после. Хотелось просто молчать, смотреть на горы и напитываться их силой. Слушать неслышную музыку.
Я обхватила себя руками и так и сделала. На душу опустилось странное умиротворение.
Интересно, что принесёт мне этот день? Что изменится к моменту, когда уставшее светило пустится в обратный путь к своему ночному каменному ложу?
Наверное, нет смысла переживать. Я же всё равно не угадаю – столько вариантов в голове, а жизнь вечно придумывает такие хитросплетения судьбы, которых человеческий разум не способен даже предположить. Я уже не раз в этом убеждалась.
Как бы то ни было, в одном я была уверена точно.
Что бы ни ждало нас сегодня, я сделаю всё, чтобы этой ночью я так же, как и вчера, засыпала в объятиях своего мужа. Чтобы он так же, как вчера, ревниво держал меня в руках, и сонно дышал мне в волосы…
