- Что, куколка, теперь наконец-то настоящая жена? – подмигнул мне Фенрир. - Хотя я мог бы не спрашивать. Моя бедная сестрёнка как закрылась в подвале от того шума, с которым вы мне башню разламывали, так и сидела там, бедная, всю ночь. В обнимку с котом. Кажись, они поладили.
Я окончательно смутилась. Мне захотелось провалиться под пол.
Потом я вспомнила, что с моим амулетом это вполне реально, и передумала.
- Кстати про разламывание башни… - я почесала переносицу, отводя глаза.
Фенрир напрягся.
Я сбивчиво, кратко и без подробностей рассказала, что случилось. Наш друг имел право знать. Про амулет, как он нахулиганил в родовой башне Асвиндов, а заодно и в Гримгосте вообще, что мне ужасно жаль, и что я понятия не имею, откуда у меня эта вещь, потому что ничего не помню, но опять-таки, мне ужасно жаль, что в ответ на такое гостеприимство…
- А покажи-ка мне, куколка, этот камешек! – прищурился Волк.
Я глянула на мужа, советуясь. Он поколебался, но кивнул.
Запустив руку в вырез, я аккуратно вытащила на свет камень. Он был такой чёрный, словно поглотил весь свет, и вокруг стало на миг темнее.
- Р-р-р-р-р-р…
Белый волк ощерился. Серебряные глаза полыхнули яростным огнём. Огнём ненависти. Я впервые рядом со своим другом так явственно ощутила, что на самом деле это человек, профессия которого – убивать.
На руках и лице Фенрира проступила серебристая волчья шерсть.
Рычание вырывалось из горла, когда он смотрел на камень. Началась частичная трансформация.
Я сжала амулет в ладони, пряча. Под взглядом Волка мой камень раскалился так, что казалось, прожжёт мне руку насквозь.
Бьёрн осторожно, стараясь не делать резких движений, задвинул меня себе за спину.
В пасти человека клацнули волчьи зубы.
Глава 33
- Ар-р-р-гх…
Волк отвернулся, и могучи руки сжались в кулаки. Его потряхивало, но постепенно он брал себя в руки и успокаивался. Дрожь его тела прекращалась.
- Пр-р-рости, что напугал, куколка. Не бойся, - глухо проворчал он. И у меня отлегло. – Не хотел этого. Просто не ожидал.
Он обернулся снова, и черты лица его стали опять человеческими. Острым взглядом глянул на меня, как-то по-новому. Но это всё же был взгляд человека, а не волка. Бьёрн медленно разжал пальцы на рукояти меча.
- Какой занятный камушек ты на себе таскаешь. Ар-р-р…
Фенрир схватился за левый бок и поморщился.
– Дружище, какие-то проблемы? – спросил Бьёрн тихо. - Нужна помощь?
- М-м-м… Застарелая рана болит. Ничего, - проскрипел Фенрир. – Р-р-р… задница йотуна! Чтоб им там в своих горах пусто было. Один такой кулак, вот именно этого замечательного цвета вороньего дерьма, мне тогда так в доспех прилетел, что стальные пластины смяло. Вместе с рёбрами.
Шерсть на его теле медленно втягивалась обратно. Волк совершенно вернул самоконтроль.
Выпрямился, встряхнулся, глянул на меня с привычным оптимизмом в голубых глазах.
- Да уж. А ты полна сюрпризов, куколка!
- Ты узнал камень Фиолин? – напряжённым тоном поинтересовался Бьёрн.
- Ещё бы мне не узнать! Я с этими тварями столько лет воевал. Это частица йотуна.
Сердце в груди бухнуло гулко и больно.
Глядя на меня с прищуром, Фенрир продолжил:
- А расскажи-ка мне ещё раз подробнее, куколка! При каких обстоятельствах, ты говоришь, очнулась с этим камушком в руках?
Медленно, как заторможенная, я принялась перебирать свои детские воспоминания. Те, которые были моими первыми после пробуждения в чёрных каменных развалинах посреди снежной пустоши. Я рассказала Фенриру и о снежных пчёлах, звук которых вспомнила, когда встретила Фрейю. Там точно были снежные пчелы.
Фенрир задумчиво потирал подбородок. И кивнул, когда я заговорила о них. Во взгляде его было нечто вроде сожаления.
- Я помню тот день. Это я послал тогда отряд с пчелами. Мне сообщили об одиноком йотуне, который зачем-то забрел очень далеко от своих ущелий. И направлялся в сторону обжитых людьми мест. Отряду был дан приказ его уничтожить. Прости. Я не знал, что там был ещё и ребёнок.
Я прижала пальцы к губам. Широко распахнула глаза.
Прошлое. Которое я так давно отказывалась вспоминать. Оно обступало меня со всех сторон. Я уже почти его вижу. Как будто тонкую вуаль, отделяющую меня от него, вот-вот отдёрнут.
Я как наяву ощутила весь ужас, который пережила тогда, много лет назад. Пока ужасные снежные пчёлы кружились вокруг… и драли на куски моего друга.
Моего каменного друга.
Я раскрыла ладонь. В ней, как в колыбели, покоился маленький чёрный камень.
Через пелену слёз я почти не видела его сейчас.
Это всё, что от него осталось.
Тут и до Бьёрна дошло. Он обнял меня и проговорил тихо.
- Те руины, чёрные камни. Где тебя нашли. Ты мне показывала. Думаю, это были останки йотуна.
Я молча кивнула. Он осторожно продолжил:
– Ты мне говорила, что очнулась словно в пещере. Или гроте. Ты понимаешь теперь, что это значит? Скорее всего тот йотун закрывал тебя собой от пчёл.
Я уткнула ему в грудь мокрое лицо. Моё тело сотрясала дрожь. Я отчаянно пыталась не разреветься вслух.
